Электронная книга - «Сын на отца». Краткое содержание книги:
Четырнадцать лет назад под Нарвой с помощью нехитрого обманного приема удалось выманить из Нарвы отборный отряд гарнизона из восьми сотен фузилеров и драгун, что пошли на вылазку, стремясь помочь войскам генерала Шлиппенбаха деблокировать крепость. Вот только роль последних играли драгуны и гвардейский Семеновский полк, у которых в русской армии была синяя форма, только с красными обшлагами и отворотами, в отличие от шведских желтых.
За несколько дней последние заменили на «цыплячьи» цвета в полной тайне, на полковых швальнях. Так что пошедшие на вылазку свеи «подменышей» обнаружили только тогда, когда в них уткнулись, и вместо «братания» получили залп в упор. И обратно к крепости враги прорваться не смогли — путь к отступлению был отрезан.
Под Полтавой накануне генерального сражения к шведам перебежал офицер из наемников, таких в русской армии хватало. Иуда знал, что новонабранный полк из рекрутов был обряжен в серые мундиры, и о том наверняка рассказал королю Карлу. А потому Новгородский полк из бывалых ветеранов поменялся с рекрутами мундирами, и эта хитрость увенчалась полным успехом. Шведы атаковали «серый» батальон парой своих, за которыми пошли еще два. И это была не простая инфантерия, а каролинеры, лучшие из лучших, уступавшие в доблести и выучке лишь драбантам Карла.
Будь на месте «новгородцев» рекруты — их бы смяли и разгромили с хода. Но ветераны не дрогнули, хотя стали отступать под натиском. Бригадир Феленгейм повел в атаку второй батальон, что стоял в резервной линии, но был убит. И тогда сам Петр Алексеевич возглавил контратаку, с удивлением обнаружив после боя, что одна из вражеских пуль застряла в седле кобылы Лизетты, другая пробила шляпу, третья расплющилась об массивный нательный крест, пробив мундир. И с этого момента он полностью уверовал в свое высокое предназначение, однако сражение с турками на Пруте через два года вывело его из состояния эйфории…
— Ну ты и шельмец, Данилыч!
Петр крепко обнял Меншикова, расцеловав его по своему обычаю — тот привычно отвечал тем же. Только сейчас царь полностью оценил коварнейший план «светлейшего», в котором свою роль должны были играть два батальона преображенцев, переодетых в стрелецкие мундиры «нового типа». Дерзкий до безрассудства замысел, но его реализация позволяла разгромить армию Шереметьева, а потом взять Москву в тесное обложение. А там можно и приступ организовать — но лучше схватить царевича обманом.
— Так, швальни начнут форму нынче шить, во всех полках займутся. Две недели ждем — Голицын как раз и подойдет, дороги просохнут. И начинаем «машкерад». Но учти. Данилыч, шкурой ответишь!
— Не впервой, государь, но когда я тебя на поле боя подводил?!
Меншиков ответил с дерзкой ухмылкой, за которую быть бы ему битым в другое время, но сейчас Петра она успокоила. Он только коснулся пальцами красного клапана и спросил:
— У всех стрельцов такие штуки будут?
— Они их «разговорами» почему-то называют, государь. Разные цвета у полков введены — у каждого свой. Нам нужны алые и зеленые нашивки — царевич эти полки особенно пестуют, и они пойдут в подкрепление. Вроде, как и он решил своими «потешными» обзаводиться…
— Будет ему «потеха»!
Глава 12
— Ну, вы даете, ни в жизнь бы не поверил в такие приключения! Отправил драгун, а получил генерала с полковником!
Алексей внимательно разглядывал двоих авантюристов, что с небывалым успехом покуролесили по европейским странам. Фрол вернулся с двумя орденскими лентами, Силантий пусть без орденов, зато с титулом барона и чином, полученными одновременно от двух монархов — такому обстоятельству можно только подивиться.
— Государь, эта шпага дана не мне, а тебе шведским королем. А вот и грамота — она была вручена мне перед отплытием, но я ее не стал вскрывать, она как есть запечатана! И что там — мне неведомо!
— Занятно! Что же мне написал «брат» Карл такого, о чем вспомнил перед отплытием?!
Мотнув головой, Алексей вскрыл послание — оно было написано на двух языках, причем с двух сторон — немецком и шведском. И сам текст, и вычурная подпись под ним состояли из одинаковых букв, похоже, начертанных одной рукой.
«Надо же — собственноручно написанное Карлом письмо. И что же там такое изложено, нужно напрячься. Так, вроде договоренности соблюдать будет, и как только «брат», то есть я, утвердится в Москве, то помощь будет оказано, как только настанет в ней нужда. Так, а это что-то непонятное, нужно немедленно выяснить».
— Никита, ты у меня на немецком хорошо болтаешь — что тут написано, никак толком не пойму.
Алексей протянул письмо Огневу, командиру собственной гвардии, что выглядел самым натуральным красноармейцем с плакатов времен гражданской войны. Вот только знаки различия, введенные им по образцам начала Великой Отечественной, крепились на воротнике в больших цветных петлицах — по одному большому ромбу — что соответствовало, как помнил, комбригу, а говоря по-нынешнему времени чину бригадира.