Чем рыжие не шутят
- Автор: Пузыренко Оксана
- Серия: Поговорки о любви #2
- Язык: русский
- Жанр: Прочая детская
Электронная книга - «Чем рыжие не шутят». Краткое содержание книги:
“Гляжусь в тебя, как в зеркало”… Сказал бы я брату, но не стану. Потому что я симпатичнее!
Да, я знаю, что мы близнецы. И что? Нас просто разлечить. Запоминайте (или записывайте):
Я - хожу с улыбкой до ушей. Мой младший брат - с хмурым выражением (на моем лице!).
Я - спортивный красавчик, который обязательно вам подмигнет на вечеринке. Алекс тоже может очаровать вас, открыв рот и заговорив об искусстве. Правда делает он это редко (когда луна в созвездии Близнецов выпадает на 29 февраля).
Я - свой парень в любой компании. Сын маминой подруги и герой ваших романов. Саша - человек из прошлого века, тоже герой… Нет, аристократ нашего времени!
В общем, смысл вы уловили. Главное, что мы отлично дополняли друг друга. Пока в нашей жизни не появились… Они.
Я не заметила, как он оказался рядом. Поэтому вздрогнула, когда руки парня опустились на мои плечи. Скользнув ниже, ладони обхватили на талию, прижимая к себе и не терпя возражений.
-Если ты сравниваешь меня с кем-то, прекращай. – Потребовал мужской голос, чей обладатель читал меня, как открытую книгу. – Я с тобой. Мне никто больше не нужен.
Сердце защемило.
Руки сильнее прижали меня к мужской груди.
Я не бойкотировала, сразу сдалась.
-Я у тебя такая дура… – Пробормотала я в свитер парня, вдыхая его теплый, мягкий аромат.
-Повтори еще раз. – Промурчал рыжий мне на ушко, дотрагиваясь губами мочки.
-Ох… – Выдохнула я, сразу почувствовав слабость в коленях от нежного касания. – Что? Что я – дура?
-Нет. – Зорин коснулся моего подбородка, заставляя поднять голову к нему. – Что ты у меня…
Губы парня коснулись моих, мягко, плавно, горячо, не позволяя мне ответить на просьбу.
-Твоя… – Пробормотала я, едва он позволил мне сделать глоток воздуха.
И одним словом я провоцирую его. Заставляю руки сжимать меня сильнее, до побелевших следов на обнаженных участках кожи.
Сердце в груди парня (моего, только моего) пустились в бешеный галоп, оглушая нас обоих. Мое вторило ему, желая биться в едином ритме. Безумном. Убивающем и спасающим одновременно.
Не прекращая меня целовать, он двинулся вперед, пол шага, еще пол шага. А я вторила ему, шагая назад, как будто мы были партнерами в танце, и я знала все танцевальные движения наизусть. Нет, я чувствовала его движения.
Еще пол шага. И я сильнее впиваюсь руками в плечи парня, ногтями дергая ткань свитера, когда он обхватывает мои бедра, усаживая на чей-то рабочий стол из первого ряда. Что-то падает на нем, отзываясь чередой стуков, когда мы сносим оставленные кем-то вещи.
Я мигом обхватываю его ногами, прижимаясь сильнее, как можно ближе. Множество складок юбки-солнца, которая почти доставала до моих щиколоток, мнутся и собираются на столе, оголяя ноги и бедра.
Когда парень толкается вперед, и по голой коже внутренней стороны бедра скользит грубая ткань его брюк, из моего горла вырывается какой-то незнакомый звук. Скулеж, стон, не разобрать. Да и зачем? Его все равно подавляют жадные губы Александра, горячий язык, выписывающий внутри моего рта что-то невероятное.
Пальцы художника, эти умелые руки, что создают шедевры, сейчас превращали меня в тающий воск. Горячий и податливый в его руках. Он касается моей шеи, запускает тонкие пальцы в волосы, слабо оттягивая их…
Чувствую, как пылающее пламя внутри разгорается до невероятной силы. Оно не тлеет, оно не горит, оно пылает, способное сжигать дома, леса, мир… Спалить дотла.
Неужели, так будет всегда? И это чувство, распирающее в груди, заставляющее легкие гореть…
Я неловко двигаюсь и что-то вновь стукнулось рядом.
-Ах! – Слабо вскрикнула я, прерывая поцелуй, когда почувствовав нечто странное.
Саша отстранился, чертыхнувшись. Я, все еще пребывая в состоянии опьянения от поцелуев и недостатка кислорода, непонимающе уставилась вниз. Какой-то нерадивый студент оставил тюбик с синей краской открытым. Та пролилась на мою юбку, оставляя на белоснежном подоле живописное пятно.
-Вот черт. – Выругалась я.
То ли на краску, то ли на студента, то ли на то, что Саша перестал меня целовать.
Мы посмотрели друг на друга. Оба тяжело дышали, настолько, что даже грудь вздымалась сильнее обычного. Глаза Алекса были блестящими, возбужденными. Темнее обычного, как дорогой виски с блеском ледяных кубиков. Губы, обычно бледные, стали алыми, зацелованными и сильно выделялись на мраморно-бледной коже художника. А волосы, по которым я не раз в запале страсти провела руками, вовсе торчали во все стороны. Наверняка я выглядела также.
Не выдержав, я издала слабый смешок. А потом вовсе звонко рассмеялась. Искренне, со всей любовью глядя на парня перед собой.
Тот, смущенно улыбнувшись мне, провел рукой по волосам, тщетно пытаясь придать рыжим вихрам утерянную форму.
-Она испорчена? – Спросила я, отсмеявшись и кивнув на свою юбку-солнце.
Касаться я ее боялась, чтобы она не растеклась сильнее, и мои ноги не окрасило в оттенок индиго. Я и так чувствовала, как холодная липка ткань прилипла к моему бедру и прикидывала, что с этим делать… Уже вижу, как придурок-1 (Макс Зорин) и придурок-2 (Матвей Солнечный), придумывают мне прозвища, где самым безобидным будет Смурфетта*.