Стаи. Книга 1

— А разве кто-то сомневался? Весь в свою мать — ума палата! А где вы вчера пропадали?

— Вечер вчера был просто бесподобный! — Поймав взгляд Элана, Ольга поднялась с места и запустила диск. — Никогда бы не поверила, что существуют такие необычные танцы и песни.

На широком экране пошёл видеоряд. Атмосфера веселья полилась полноводной рекой.

Вот парочка счастливых влюблённых с изящными кувшинами обходит гостей, девушки подставляют бокалы, в камеру машут руками, тараторят без умолку пожелания, шутят. На лицах улыбки, в голосах смех, жизнь бьёт ключом из этих удивительных подростков. В каждом слове, в каждом жесте презрение к опасности, поджидающей их в недалёком уже будущем. Они пришли этот мир не умирать и не скулить, жалея себя, не купаться в слезливом сочувствии окружающих. Эти бесстрашные юные создания жили более полной жизнью, чем многие другие люди, сторонящиеся головокружительных поворотов и коварных порогов непредсказуемого течения судьбы.

Вот Элан с Миррой, светящиеся от счастья, закончили танец и, тяжело дыша, обнимаются, ничуть не стесняясь своей наготы. Вот близняшки демонстрируют оператору свой невесомый полёт и неповторимые костюмы, купаясь в волнах заслуженных оваций.

Ворожейкина, способная своей музыкой творить чудеса, пробуждая в слушателях всё самое светлое, прикрыв глаза, вместе с песней дарит своё тепло и материнскую любовь каждой душе, желающей это тепло получить.

Хоровод между костров, резкие блики которых словно пытаются вырвать у тьмы девушек и их наставников. Непередаваемая атмосфера единения таких разных людей с их неповторимыми чертами, но единой судьбой, судьбой в которой нет места непроходящему горю и звериной тоске. Каждый цветок этого прекрасного поля заставлял радостно биться сердце, снова подниматься с колен и идти вперёд по временами ухабистой, но единственной и потому бесценной дороге под названием Жизнь.

Андрей Николаевич и Екатерина Вячеславовна время от времени бросали взгляды на своего сына, который каждый раз многозначительно поднимал бровь, с лёгкой грустью одними глазами просил у них прощения за все свои лиходейства, доставившие столько хлопот и переживаний близким, вся вина которых заключалась только в отчаянном нежелании потерять своего ребёнка. Они не часто говорили, что называется, по душам, но желания понять порывы своего сына родители не теряли даже в самых непростых ситуациях.

Сумел, и ох как здорово он сумел, не сказав ни одного пустого слова, передать свои помыслы и чаяния, не обидев их чувств, не опустившись до безобразной ругани, отстоять своё решение. Мать и отец смотрели на зафиксированную камерой вечность, обняв своего сына, также не произнося банальных, да и не нужных речей, одним лишь им ведомым способом дали ему молчаливое благословение. И не было в жизни эволэка минуты счастливей этой, не нужны ему были ни награды, ни деньги, ни всеобщее признание значимости его тяжёлой и опасной работы.