Естественный ход событий (СИ)

Интересно, это связано с бедностью его семьи или с предвзятым отношением к человеку, столько лет жившему среди преступников.

— А твоя семья рада тебя видеть?

— Трудно сказать, — горько усмехнулся напарник. — Я чувствую, как пристально они смотрят мне вслед, когда я ухожу на службу. Даже знать не хочу, о чем думают, когда смотрят на меня так. Они не особо спешат начать со мной разговор на эту тему.

— Как же все странно.

— Тебя тоже ждет подобное отношение. Несмотря на то, что официально ты невиновна, многие относятся ко всей этой ситуации крайне подозрительно. Не знаю, что у них вместо мозгов, но некоторые всерьез верят в теорию заговора, который ты якобы готовишь. Пока что это только сплетни и перешептывания, я и сам услышал случайно лишь краем уха от матушки.

— Получается, ты и сам распространяешь абсурдные сплетни, — легко улыбнулась я.

— Прости… Решил, ты должна знать об этом.

— Да, спасибо. Но сплетни на то сплетни, рано или поздно на них все и закончится.

Финн согласился.

Мы дошли до дома, я предложила напарнику войти, и, к моей радости, он согласился.

— Дом кажется таким пустым, — грустно сказала я, включив свет.

Я медленно прошлась от коридора до зала, неспешно осмотрела каждый шкаф, каждую попавшуюся под взгляд статуэтку из великого множества тех, что матушка принесла на очередную тумбу, чтобы навести в доме уют. Она любила приносить домой украшения и подолгу размышлять, где они будут смотреться лучше всего. Я никогда не понимала этой ее страсти. Как и любви к платьям, серьгам и кулонам. Но самой причудливой из всех привычек была та, что вынуждала ее покупать новые зонты. В гардеробной один небольшой шкаф отдан как раз на коллекцию зонтов, что она покупала у самых разных мастеров, стоило им придумать новые необычные узоры или применить редкую ткань. Нам с отцом оставалось лишь покориться ее необъяснимой любви к милым вещам и ждать новой покупки. Наверняка в тайне матушка мечтала, что ее дочь будет ходить с ней по магазинам и оценивать новую шляпку или туфли. Прости, матушка, я совсем не такой человек.

Вещей отца было вокруг не так много. Вполне ожидаемо, все необходимое он хранил в своем кабинете и никогда не выносил оттуда работу, предпочитая вести дела на одном месте. Собранный амбициозный мужчина на государственной должности и легкая на подъем женщина, искренне любящая домашние хлопоты. Не назначь Храм их в пару друг другу, они наверняка никогда бы не встретились. И все же они полюбили друг друга. Что стало точкой соприкосновения? Искренняя доброта, что они излучали одним своим видом? Это их сроднило? Сейчас я сожалению, что никогда не интересовалась ни ими, ни их отношениями. Если подумать, я была не самым благодарным ребенком. Жаль, я не могу наверстать упущенное сейчас, когда признательность и скорбь переполняют меня.

Я обошла весь дом и вернулась в столовую. От мысли, что их жизнь оборвалась здесь, в месте, где мы улыбались друг другу и принимали пищу за повседневными разговорами, к горлу подкатил тошнотворный комок. Мне хотелось уничтожить хотя бы комнату, чтобы не вспоминать ту ночь и их тела на полу. Но мне придется привыкнуть. Если буду обедать здесь в одиночестве, всегда буду ощущать их присутствие, как и сейчас? Надеюсь, нет, иначе я никогда не смогу жить спокойно.

— Прости, что заставила тебя ждать, — обратилась я к Финну. Он остался в гостиной, решив не мешать моему общению с воспоминаниями.

— Ты в порядке?

— Да… Да, вполне. Мне просто предстоит привыкнуть к этой тишине. Так неестественно для нашего дома, — улыбнулась я. — Хочешь выпить?

— Завтра рано вставать, так что, может, на выходных? — неуверенно предложил Финн.

— При чем тут ранний подъем? — не поняла я, но осознание быстро нагнало меня. — А, так вот ты о чем. Нет-нет, я про чай. Если он еще есть, конечно… Я как-то забыла посмотреть. Никогда не пользовалась нашей кухней, даже не знаю, где лежат продукты.

— Поищем? — спросил Финн, встав с кресла.

Мы отправились на кухню и на удивление быстро нашли чай, заварили его и вернулись в гостиную. Остаток вечера я рассказывала Финну о тех сумасшедших неделях, когда в убежище проснулась эпидемия. Он, в свою очередь, рассказал немного о процессе расследования. Мы провели спокойный вечер за беседой о том да сем, и это было настолько же неестественно, насколько необходимо мне в тот момент.

Следующая неделя пронеслась быстро, я и заметить не успела. Расследование шло полным ходом, но, как и ожидалось, я все еще не могла принимать в нем участия, и всю информацию получала от Финна или сэра Инеса. Непривычно было то, что мне больше не нужно было возвращаться на патруль улиц, эта работа осталась за полицейскими первого ранга. Пока я не могла работать в паре с Финном, в основном выполняла административную работу. Позже, если верить словам напарника, мы будем откликаться на более серьезные дела, работа выстроена таким образом, чтобы, по возможности, распределить задания для новичков второго ранга по мере возрастания сложности. Так проще приспособиться, ошибок совершается меньше. Начиная от обвинения в несанкционированной любви, заканчивая особо крупными хищениями или убийствами. Кажется, на смену спокойному патрулированию улиц скоро придет настоящая взрослая работа.

Меня познакомили с новым начальником полиции. Как я и ожидала, это был бывший заместитель Кордоа сэр Каспий Волтер. Я плохо его знала, но насколько могла судить по отношению подчиненных и манере держаться, решила, что он будет достойным лицом силовой структуры. Думаю, под его начальством отдел полиции со временем заработает лучше прежнего и принесет еще больше пользы обществу. Я мысленно вернулась к командиру и вспомнила его методы, но быстро откинула эти мысли: верные подчиненные, вышколенные законами Верхнего мира, это не то же самое, что разрозненные группы бывших полицейских и толпы преступников. Насколько я могла понять по бумагам, которые заполняла изо дня в день, большая часть жителей убежища попали в тюрьму за дело, а не из-за несправедливости закона. И хоть я все еще желала им лучшей доли, не могла не согласиться с мыслью, что они не так невинны, как я думала раньше.