Зоя

Я опустилась на зеленую траву, не в силах отвести взгляд от лунной дорожки на черной глади воды.

Жалость к себе отвратительна. Я презирала это чувство, сколько себя помню. Но острее стала его воспринимать после того, как записала в блокнот четвертую заповедь от матери: «Никогда не жалей себя. Никогда не жалуйся другим. Все твои испытания даны только тебе, ибо только ты их способна выдержать!».

Но ради чего я живу? Ни родных, ни друзей, ни любви. От всех шарахаюсь и всего боюсь. Судьба преподносит мне шансы обрести все это, а я отказываюсь…

Приглушенные густой травой звуки шагов заставили меня прервать ход грустных раздумий и обернуться.

Рядом стоял Себастьян с двумя бокалами в руках.

Моя голова закружилась, и слабость в теле превратилась в негу. Я молча смотрела, как испытывающий мою выдержку мужчина усаживался рядом и протягивал шампанское.

Моя рука дрогнула, когда я взяла бокал из его рук и коснулась пальцев.

— За Виктора и Злату! — провозгласил он, создавая звон хрусталя.

— За Виктора и Злату! — прозвучало мое тихое эхо его слов.

Сделав глоток, я снова посмотрела на озеро, подмечая, как глаза цвета меда посмотрели на меня.

— Не верится, что я здесь! — озвучила я свои мысли. — Три месяца назад ни за что бы не поверила, что могу очутиться в таком месте.

— А что было три месяца назад?

Голод. Нищета. Безнадега.

— Была другая я, — горько усмехнулась и сделал еще глоток. — Такая, что ты меня даже не заметил бы.

Я почувствовала, как он заправил прядь моих волос за ухо, открывая лицо своему взгляду.

— Не верю тебе!

Сломив сопротивления своего разума, я посмотрела на него. О, эти глаза совершенны!

— Я боюсь тебя, Себастьян! — прошептала я.

Он сдвинул брови:

— Почему?

— Когда ты рядом, я теряю себя.

— Мне уйти?

— Нет, — ответило мое сердце.

Я могла бы быть с ним, стоит только лишь переступить свою гордыню и принципы. Пустяк или невозможность?

— Ты боишься, что о тебе подумают другие? Боишься осуждения? — задал вопрос Себастьян, изучая меня взглядом.

Наши мысли совпали. Он тоже размышлял, почему же я отказала ему.

— Нет, — честно ответила я. — Я боюсь не чужих, а собственных мыслей. Знаю, что не смогу уважать себя.

Себастьян опустил глаза и провел рукой по своим волосам. Он озадачен или рассержен?

— Я думаю, что могу сделать тебя счастливой.

Ох! И настолько же и несчастной.

— Ты уже подарил мне счастье. Просто тем, что ты есть. Тот день, который мы провели вместе, подобен одной волшебной и сказочной жизни.

Кошмар, неужели я снова делаю это? Опять говорю «нет»?!

— И ты не хочешь большего? — его выдох смешался со словами.

— В этом все дело, Себастьян, — глядя в его глаза, продолжила я. — Я хочу слишком много.

Себастьян протянул руку и коснулся моей щеки костяшками пальцев. Я задрожала и прикрыла глаза.

Он провел пальцами по моим губам, и моя кровь, смешанная с алкоголем, закипела.

— Если бы я мог, — услышала я его шепот, — то дал бы тебе все, что у меня есть!