Уездная учительница магии

Автомобиль остановился у сарая, дверца распахнулась, из кабины, поставив ногу в тяжелом ботинке на подножку, высунулся Роберваль. Из кузова выпрыгнули два дюжих парня в рабочей одежде и сияющий от удовольствия Ланзо.

— Эй, хозяйка! — помахал мне Роберваль. — Куда дрова разгружать?

— Я не покупала у вас дрова! — растерянно крикнула я. — У меня нет на это денег!

— Разве я говорил о деньгах?

— Не нужна мне ваша благотворительность!

— Думал, вы умнее. Ваша щепетильность не согреет вас зимой, когда наступят холода.

— У вас же на лесопилке каждая щепка на счету!

— Ничего, я пересчитал. Нашлись излишки.

Работники прислушивались к перепалке с ухмылкой. Но улыбки враз исчезли с их лиц, когда из кустов вылетел двухсотфунтовый кабан и ринулся к ним, выставив клыки.

Роберваль на полуслове оборвал новый язвительный аргумент, ловко втянул Ланзо в кабину и захлопнул дверцу. Велли, не снижая скорости, бухнул клыками в бок автомобиля, оставив вмятину. Еще пару раз наподдал, развернулся и пошел в атаку на работников. Он счел, что пришельцы позарились на его территорию и намеревался выдворить их вон.

Два здоровых парня носились по пустырю, придерживая кепки, лихо перепрыгивали канавы, гикали и ругались, а кабан преследовал их неутомимо и сосредоточенно. Наконец, опомнившись, я сбежала с крыльца и перехватила Велли, когда тот пронесся мимо. При этом покрылась холодным потом: если Велли не послушается, удержать его я не смогу.

Но стоило обхватить мохнатую мускулистую шею, как кабан встал, тяжело дыша и фыркая.

— Пойдем, — я схватила его за ухо и потянула. — Сухари, Велли!

Кабан потрусил к корыту. Пришлось высыпать ему последние сухари. Осталось их всего ничего, Велли на один клык.

Работники с опаской приблизились к дому. Выбрался из кабины и Роберваль.

— Толковый у вас охранник, — заметил он, подходя ближе. — С таким и собаки не надо. Решили оставить свинью себе?

— Мне его кормить нечем.

— Спросите у хозяйки «Хмельной коровы» насчет картофельных очистков.

— Посмотрим.

— Эй, парни! Выгружайте дрова под навес, — он отошел и принялся руководить разгрузкой.

Ланзо остался рядом со мной.

— Я его у школы встретил, — пояснил мальчик. — Господин Роберваль приехал и спросил, ушли ли вы домой. И потом сказал: «Поехали с нами, парень, подсобишь и монету заработаешь». Я и поехал.

Немало озадаченная, я пожала плечами и пошла в дом. Кажется, Роберваль — Корнелиус! — решил сменить гнев на милость и взять надо мной покровительство. Как ни велик был соблазн отправить его прочь вместе с дровами, делать этого я не стала. И верно, зима на носу. А зимы тут, говорят, холодные.

С улицы доносился громкий говор мужчин, стук и грохот, но я занималась своими делами и вышла, лишь когда услышала звук отъезжающего автомобиля. Все время, пока пряталась в доме, я строила догадки о причинах внезапно проснувшейся щедрости Роберваля, и в каждой причине видела подвох.