Мама для Ромашки

Но примерно за километр до сервиса понимаю, что что-то не так. Но что, понять не могу. Пока не останавливаюсь там, где должны были быть ворот и где сейчас стоит несколько полицейских машин и пара легковушек.

— Что здесь случилось, черт возьми? — бурчу себе под нос.

В груди просыпается уже не волнение, а страшная тревога и дурное предчувствие, а когда покидаю авто, до меня доходит, что не так. От сервиса осталось пепелище. Лишь черные от копоти основания конструкций здания. Все остальное под ноль.

В нос бьет запах гари: металл, резина и еще черт пойми, какая дребедень. Прохожу внутрь, может, хоть кто-то здесь находится, может, хоть один нормально объяснит, что случилось с еще пару дней назад действующим сервисом?

— А вы кого ищите? — интересуется полицейский в форме.

— Павла, наверное. Мальцева, — отвечаю неуверенно.

— А, он там, — указывает мне рукой в сторону примерного его местонахождения. Где я Пашу нахожу достаточно быстро.

— Не работаем, как видите, — горько усмехается он, завидев меня.

— Да я уже понял. Что случилось? — интересуясь, протягивая руку для приветствия, с трудом беря себя в руки.

— Поджог, скорее всего, вон оценщики и эксперты ходят. Попал я конкретно, — отвечает мужчина, отвечая рукопожатием. — Все сожрало это пламя, чертов гад, Воро…кхм.

— Воро…? — переспрашиваю, так как голову прошибает догадка, какая тварь могла это все утроить.

— Да так, вырвалось. Не берите в голову. Придется вам теперь другой сервис поискать.

— Когда все случилось? — спрашиваю, оглядывая место бедствия и пряча руки в карманы брюк.

— Ночью, — отвечает Павел, почесывая подбородок. — Хорошо, хоть работников не было.

— А Лиса как? Никто не пострадал? — задаю, казалось бы, обычный вопрос, но мужчина настораживается и, вмиг подбираясь, уже не так добродушно смотрит на мою фигуру.

— А зачем тебе Лиса? С какой стати… — замолкает, словно что-то обдумывая. — Ты кто такой?

— Беркутов Руслан, — представляюсь, понимая, что своим поведением вызвал какие-то подозрения у мужчины.

— Так это у тебя проходила практику моя племяшка? — словно о чем-то догадывается мужчина, а я лишь молча киваю, еще не подозревая, в чем дело. — Так это ты причина ее такого странного поведения! А я все голову ломал, в кого она там могла влюбиться. А ты вот какой, — издевательски звучат его слова. — Вали отсюда, пока шею не намылил, буржуй. — Звучит резко, и от меня отмахиваются, как от мухи, только черта с два я теперь отстану.

— Погоди, — попытался урезонить родственника Лисы, вскидывая руку. — Мне нужно с ней поговорить. Я должен перед ней извиниться, — пытаюсь оправдаться под этим строгим взглядом, как мальчишка. Я давно себя так погано не чувствовал.

— Проваливай. И чтобы духу твоего не было и рядом с ней! На пушечный выстрел к ней не смей подходить! Ты видел ее? Ты видел, до чего довел нашу девочку? Ее, такую доверчивую, такую правильную! Вали, пока кости целы, — делает пару шагов в мою сторону, сжимая здоровенные кулаки.