Побег [ЛП]

Глядя на рисунок, которую Гэвин оставил в ее альбоме, как бы в насмешку над ней, поместив такую вещь в ее личное пространство, Вэл поняла, что снова осталась одна. Даже в монохромном цвете она выглядела размытой. Побежденной. Ее спина была опущена, когда она прижимала подушку к груди, слезы все еще высыхали на ее лице.

(Вот на что похожи страх и желание на вкус).

Было что-то нездоровое в этом, в разговоре с матерью, когда она думала о нем. И он использовал бы моих родителей против меня, поняла она. Он убьет их, если я расскажу.

— Я… я хорошо, — сказала она снова. — У меня есть работа, жилье… все хорошо.

— Мы бы хотели тебя увидеть, — грустно проговорила ее мать. — Может быть, в ближайшее время?

— Может быть, — согласилась Вэл. — Прости. Мне пора идти. Люблю тебя.

— Береги себя.

Горечь разлилась по ее венам, как приливы ледяного моря.

— Да, — тихо произнесла она. — Ты тоже.

Она повертела молчащий телефон в руке, прежде чем вздохнуть и набрать номер «Ле Виктуар».

— Алло? — Она узнала задорный голос молодой хостесс. Должно быть Алиша, подумала Вэл, хотя до этого они никогда не разговаривали. — Ле Виктуар.

— Привет, — сказала Вэл. — Это Вэл. Не могла бы ты передать Мартину, что я сегодня не смогу выйти? Я заболела.

— Вэл? — переспросила Алиша.

И тут Вэл с ужасом осознала, что натворила.

— Я-я извиняюсь, имела в виду, это Банни. Это из-за лекарства от простуды, — проговорила она отчаянно. — Видимо схожу с ума.

Это, возможно, не самое умное объяснение, что можно дать одной из ее коллег.

Тем более, что это может быть правдой.

— Хорошо, — с сомнением сказала Алиша. — Я передам ему. Выздоравливай.

Она повесила трубку, и Вэл услышала щелчок гудка.

«Идиотка. — Вэл положила телефон на тумбочку у кровати. — Я не могу поверить, что ты так сказала».

Весь этот фасад, который она построила, разваливался, как хрупкий лед, таял, даже когда она пыталась удержать всю рушащуюся конструкцию в своих руках. Гэвин вернулся, и он хотел причинить ей боль. Его семья презирала ее и хотела убить. Ее родители думали, что она хочет покончить с собой, а ее соседки скоро начнут задавать ей неудобные вопросы.

Это происходит снова.

Вэл беспомощно посмотрела на часы на плите. Джеки и Мередит скоро вернутся домой, и мысль о том, чтобы разговаривать с кем-нибудь из ее соседок сейчас, пока она все еще чувствовала себя такой мрачной, заставила ее запаниковать. Она не могла оставаться в этом месте ни секунды дольше, не тогда, когда его запах все еще витал в комнате. Она взглянула на свой альбом и вздрогнула.

Ей нужно убираться отсюда к чертовой матери. Прямо сейчас.