Все грехи мира. Книга IV

Идея поджога посредством использования часового механизма показалась окружному прокурору очень привлекательной и одно время разного рода домыслы на сей счёт активно муссировались. Рэй Пфаншмидт работал взрывником, а во взрывном деле разного рода механизмы временной задержки применяются очень широко. Казалось логичным, что Рэй мог использовать такого рода устройство для того, чтобы вызвать пожар после своего отъезда с фермы. Подобный «отложенный» пожар мог помочь ему создать крепкое alibi.

Однако имелась существенная загвоздка. Как доподлинно установило следствие, Рэй в своей деятельности подрывника никогда не использовал часовые механизмы или иные устройства задержки взрыва. Он собирал предельно простые взрывные цепи, использовал бикфордов шнур или переносное динамо с ключом замыкания и капсюлем-детонатором. Перед ним просто не стояла задача осуществлять какие-либо сложные подрывы, предполагавшие наличие особых знаний, навыков и техники. Электротехнику Рэй не знал, часового дела не знал, паяльника он не имел и вряд ли мог сделать нечто похожее на то устройство, остатки которого были найдены на пепелище.

По этой причине обвинение быстро отказалось от версии «отложенного поджога» и более к ней не возвращалось. Нет никакой ясности в том, что же именно было найдено среди руин дома и действительно ли это устройство имело отношение к поджогу или же в данном случае мы имеем дело со свидетельством неудачной фабрикации [подбрасывания] улики.

Другая ценная находка была сделана в конце октября. В отделении одного из банков в Квинси была обнаружена банкнота номиналом 1$ с засохшей каплей крови. Проведенное персоналом отделения расследование позволило установить время поступления банкноты в кассу и человека, её принёсшего. Последний оказался дружком Рэя Пфаншмитда, что позволило перекинуть мостик подозрений к последнему. Факт передачи этой банкноты от одного молодого человека другому никогда не был подтверждён, как, впрочем, и точность банковского расследования. Во всей этой истории было очень много допущений, но окружной прокурор считал, что переход денег от Рэя в руки его друга можно считать доказанным, а кровь на банковском билете связана именно с убийством на ферме. В общем, юридическую ценность этой улики следует признать около нулевой, но с точки зрения эмоционального воздействия на обывателя такого рода свидетельство выглядело довольно убедительным.

Сложно сказать, что чувствовал Рэй Пфаншмидт, зная, что детективы снуют по городу и собирают любую негативную информацию о нём. Наверняка ему было очень неприятно и он ощущал, как вокруг него появляется атмосфера холодности и отчуждения. С начала октября он практически перестал работать — старые заказы были выполнены, а новые не появились. Кредит, выдача которого местным отделением банка была давно согласована, оказался в подвешенном состоянии, поскольку директор отделения предложил перенести выдачу денег на время после окончания расследования.