Электронная книга - «Мозг и разум в эпоху виртуальной реальности». Краткое содержание книги:
Легко ли поверить, что Аристотель и научно-фантастический фильм «Матрица» проходят красной нитью через современную науку о мозге и философию Спинозы, объясняя взаимоотношения мозга и разума?
Как же связаны между собой головной мозг, который называют колыбелью сознания, и разум, на который как раз и направлена деятельность сознания?
Можно ли феномен разума, который считается решающим фактором человеческого развития, отличает людей от животных, объяснить только электрохимической активностью нейронов в головном мозге?
Эта книга посвящена рассмотрению подобных фундаментальных вопросов и объединяет несколько научных дисциплин, которые развились в ходе напряженных споров о соотношении материи и разума, которые берут своё начало с древних времен и продолжаются по сей день. Данная работа не является простым цитированием ранее написанных исследований, направленным на защиту своей позиции, она подчеркивает необходимость появления нового исследования мозга, которое должно будет вобрать в себя как философские умозаключения, так и научную доказательную базу.
Боль связана с физическим размером нейронов, а возбуждение связано с эндогенными причинами. Так откуда тогда берется энергия мысли? Она может быть доставлена из ψ-нейронной системы, а может быть доставлена и из ф-нейронной системы, что еще точно не доказано.
Но из-за эмоциональных или моральных запретов бывают случаи, когда мысль подавляется или искажается. Даже внутреннюю боль или возбуждение нельзя контролировать с помощью подавления и мысли. Пациенты с истерией зависят от психопатической одержимости чрезмерным представлением. Они не понимают, почему они так одержимы какой-то идеей. Подобное странное состояние нельзя лечить в рамках мышления, но это нельзя отнести и к болезни как таковой. Это связано с тем, что нормальные люди иногда тоже испытывают истерию, но затем она проходит. Поэтому пациентов с непрекращающейся истерией все-таки можно назвать больными.
Если истерия может быть проанализирована и научно объяснена, то лечение этого недуга представляется возможным. Например, скажем, есть пациенты, которые проливают слезы всякий раз, когда они осознают некое представление А. Хотя пациент и может знать, что он реагирует таким образом, он все равно беспомощен перед теми процессами, которые заставляют его поступать таким образом. Отношения между плачем и представлением А иррациональны. Однако тщательный анализ этого процесса показывает, что представление A всегда сопровождается представлением B. Таким образом, представление B как раз-таки является основной причиной необъяснимого плача. Если проанализировать эти отношения комплексно, то представление B можно вылечить. Представления А и В существуют вместе в контексте какого-то пережитого личного опыта, что в конечном итоге и вызывает истерию. При этом представление А является символом представления В. Таким образом, по ряду причин представление А замещает представление В.
В результате представление A становится навязчивым, а представление B подавлено в сознании. То есть подавление происходит там, где существует навязчивая идея, но когда можно понять, что представление В слишком сильно проникло в А, то вступает в действие механизм забвения, который сопротивляется этому. У нормальных людей физический размер представлений A и B одинаков. Следовательно, в случае пациента с истерией размер представления B добавляется к представлению A. Фрейд считает, что навязчивая идея, возникшая в ходе такого движения, при котором наблюдается истерия, может продуцировать болезненный символ или запускает механизм «смещения» во время сна[194].
Представление В остается в памяти, но не в сознании, и оно не уходит со временем. Такой болезненный символ или подавление вызвано состоянием неудовлетворенности собой или своей сексуальной жизнью. Кроме того, поскольку «Я» или мышление только на мгновение устраняют дискомфорт, а затем все возвращается в начальное состояние, представление В остается в том же состоянии. И представление В – это не осознанное представление. Вместо того, чтобы изначально быть отделенным от сознания, оно вытесняется из мыслительного процесса. Если даже немного начать осознавать представление В, мы будем сопротивляться этому. В любом случае, хотя мы и не хотим ни вспоминать, ни думать о подавленном представлении В, оно будет обнаруживать себя в качестве истерического принуждения или давления в виде представления А. В частности, то, что становится символом, как представление А, не является чем-то чрезмерным или нормальным. Также символ формируется, потому что защитный механизм пациента намного сильнее, чем у нормальных субъектов. И, как правило, именно подавляемые сексуальные чувства очень сильны по сравнению с другими неприятными чувствами.
Субъектом, ответственным за вторичное подавление истерии, является «Я», или «набор нейронов»[195]. Эго является составной частью «Я», наряду с восприятием (ф-нейронной системы и ψ-нейронной системы). Как же тогда связаны «Я» и восприятие? Восприятие, включая сознание, каждый раз раздражает w-нейроны, и возбужденная w-система перераспределяет информацию по ψ-системе, которая заставляет обратить внимание на восприятие. Ψ-нейронная система, которая не привлекает внимание, исключается через названия того, что вызывает дискомфорт. Либо есть много иных процессов восприятия, которые не привлекают внимания.
194
Sigmund Freud, Entwurf einer Psychologie, Angela Richards, Fischer, Frankfurt a.M. 1987, 349 стр. (Прим. автора: Verschiebung).
195
Sigmund Freud, Entwurf einer Psychologie, Angela Richards, Fischer, Frankfurt a.M. 1987. С. 359. (Прим. автора: Neuronenmasse (das Ich)).