Когда мы молоды

Жена долго прихорашивалась у зеркала, трижды перекрашивала губы.

— Да уж хватит тебе, а то поразишь Лепешкина. Опять заболеет.

— Ах, Жорка, как не стыдно, под руку говоришь! Видишь, опять испортила.

Около семи они вышли из дому, вполне элегантная пара: он в сером коверкотовом пальто-реглан, темно-синем в полоску костюме, черных ботинках, которые он не любил за то, что они жали; она в коротком венгерском пыльнике с фиолетовой «искрой», с розовой воздушной косынкой на шее, в удушливом облаке «Красной Москвы».

— В театр? — удивилась соседка, попавшаяся на лестнице.

— Вроде этого, — отозвался Георгий Филиппович.

Около восьми они вошли в подъезд нового дома на одной из недавно застроенных окраин, поднялись в лифте на третий этаж. На двери квартиры с нужным номером сияла медная дощечка: Петр Иванович Лепешкин. Подавляя робость, Георгий Филиппович нажал кнопку звонка.

Дверь открыла пожилая рыхлая толстуха в фартуке, но не успели гости переступить порог, как в передней, освещенной неоновыми трубками, появились стройная, чуть полнеющая женщина лет тридцати и упитанный мужчина с моложавым, гладким, розовым лицом и тронутыми интеллигентной сединой висками.

— Вот они, наконец-то! — сказала женщина глубоким низким голосом. — А мы уж думали, что вы не придете!

На ней было желтое с золотым отливом платье. Голые руки и шея коричневели равномерным загаром, каштановые волосы тоже отливали желтизной; то ли выгорели на солнце, то ли так были покрашены. Лицо чистое, смуглое, ресницы чуть подведены, глаза карие, слегка навыкате, прямой короткий нос, полные, четко очерченные губы. «Черт возьми, живописная женщина», — невольно заметил про себя Георгий Филиппович. Но его больше занимал хозяин дома, который широко улыбался и ужимчиво кланялся. Лепешкин, Лепешкин… Где-то я слышал эту фамилию. А может быть, это только кажется, потому что за последние дни было столько разговоров?

— Очень рад, что вы оказали, как бы сказать, честь, — говорил Лепешкин как на сцене, помогая Георгию Филипповичу снять пальто.

— Моя жена, Нина Сергеевна, — представил Георгий Филиппович.

— Оч-чень, оч-чень приятно. А вот это моя супружница — Аделия Викторовна.

— Очень приятно, здравствуйте…