Повелитель разума

Поэтому о кое-каких вещах я лишь смутно догадывался. Как вот прямо сейчас.

Сознание Сони не успело осознать мысль, которая мелькнула у неё в голове. Что подтверждало моё наблюдение: сознание и мысли — разные вещи. Опыт борьбы с тенями подтверждал эту идею.

— В твоей голове мелькнул отчётливый образ томатной пасты. Я не проводил экспериментов с кем-то и не могу с уверенностью сказать, почему ты не успела уловить эту мысль. Возможно, она оказалась слишком быстрой для сознания.

— Дьявольщина какая-то. А ты сам изучал свои способности?

— В первое время да. Но не сказать, что многое узнал. У меня есть подозрение, что любые исследования разума и психики запрещены. Поэтому ты не найдёшь научную литературу о том, как у нас всё здесь устроено, — постучал я себя пальцем по голове.

— Похоже на мировой заговор.

— Так оно и есть.

— Тогда получается, что злодеи захватили мир?

— Я этому не удивлюсь. Но, видимо, они не совсем классические злодеи, раз мир до сих пор не уничтожен.

— Те записи, которые я тебе не успела показать. Каждые три года в городе происходит массовое и трагическое событие. Это точно похоже на злодейство.

— Какие ещё примеры были?

— Шесть лет назад захватили школу. Знаешь об этом?

— Нет.

Я нахмурил лоб и попытался вспомнить, слышал ли что-нибудь об этом. Захват школы — громкое событие. Это не могло просто так выветриться из памяти.

— Странно… Я думал, что после обретения способностей память перестает стираться. Но получается, произошедшее раньше, чем три года назад, я всё равно не помню.

— Наверное, — Соня пожала плечами.

— А как ты себя чувствуешь? До этого твою память подавляли, но сейчас ты свободно об этом говоришь.

— И правда. Я не заметила, но сейчас чувствую, что давление исчезло. Я перестала забывать!

Удивительно, что тут ещё скажешь. Но что послужило причиной? То, что я сам рассказал Соне об этом? Ведь если припомнить Иосифа, то его подручные тоже в целом не забывали, кто их босс, и помнили про все эти странности, связанные с ним. Значит, если рассказать и ввести человека в курс дела, его память перестанет подавляться?

— Либо причина в том, что я тебе рассказал, либо в том, что ты настолько упрямая и волевая, что превзошла давление.

— Волевая, — хихикнула она. — Скажешь тоже.

— Мне кажется, ты себя недооцениваешь. И поверь, я вижу многие твои сомнения. Прости меня за это. Я бы не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за моих способностей.

— В чём же я себя недооцениваю? — спросила девушка, привыкшая считать себя пустым местом и думающая, что такой, как она, лучше не высовываться.

— Ты красивая. Ты мне нравишься. Умная, смогла преодолеть давление, с которым не может справиться большинство людей в этом мире. От тебя вкусно пахнет.

Соня и на первых словах смутилась, а от последней фразы так и вовсе краской залилась. А я заулыбался как дурак. Кажется, мне понравилась её смущать.

— Что ты сегодня собираешься делать? — перевела она тему, отводя взгляд. — Как будешь искать того повелителя?