Электронная книга - «Убей или умри!». Краткое содержание книги:
Сейчас я выкинул из головы все мысли о будущих боях, тактике, планах… Я еду на вечеринку к двум красивым девчонкам, у меня есть деньги, такси вот–вот подъедет, и вообще жизнь налаживается, а скоро вообще всё будет офигенно.
Сзади захрустел снег, ко мне приближались шаги. Наверное Симба вышел, подумал я оборачиваясь, и в этот момент в затылке взорвалась вспышка боли.
Хлоп! Темнота.
Глава 24
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ:
Любое описание медицинских препаратов, диагнозов, симптомов и побочных эффектов в этой главе является вымышленным. Всякое совпадение случайно! Автор НЕ ОДОБРЯЕТ употребления стимулирующих препаратов без соответствующих рекомендаций врача.
Сознание возвращалось рывками. Вот я лежу в автомобиле. «Вы мне сейчас всю обивку кровью заляпаете», — кричит водитель. Каждое его слово отдается в черепе болью как удар колокола. Симба подпихивает мне что–то под голову. Кажется, это его шарф.
Потом меня несут. Не вижу кто, и куда. Слышу только как снег скрипит под ногами, а потом хлопает дверь, и шаги раздаются уже гулко, словно в высоком и пустом пространстве. Яркие лампы, их свет виден даже через закрытые веки.
— Черепно–мозговая? Кладите здесь, сейчас дежурный подойдет…
Меня опускают тяжело как мешок. Прихода дежурного врача уже не помню.
Холод, мне пиздец, как холодно. От этого я в очередной раз прихожу в себя. Я лежу у окна, в него вставлена пластиковая рама, но из под подоконника дует антарктической стужей. Я голый, раздет до трусов. Лежу накрытый одной простыней. Тонкое дерьмовое одеяло висит на задней спинке кровати. До него далеко так, словно оно находится в другом полушарии Земли. Тело ватное, непослушное. Едва пытаюсь встать как наваливается тошнота, а в голове все плывет. Подушка жесткая словно вырублена из камня. Снизу поверх простыни — клеёнка. Как заботливо. Это если б я невзначай обоссался, плавал бы в собственной моче, зато стирать не надо.
Чуть поворачиваю голову, чтобы убедиться, предчувствия не обманули. Я в больнице. Не в какой–нибудь частной и платной клинике, а в самой обычной, с ненавязчивым сервисом в духе «выживают сильнейшие».
Рядом со мной еще две койки, неожиданно пустые. На покрашенной белой, с каплями потёков краской стене электронные часы с ярко зелеными цифрами и календарь за позапрошлый год. На этом дизайн помещения закончился. Под потолком квадратный светильник с лампами дневного света. Одна из ламп временами гаснет и противно гудит.
За дверью слышу голоса. Оба женские. Один уверенный, громкий и визгливый, второй тоже звучит на повышенных тонах и кажется мне знакомым.
Дверь старая, деревянная. Тоже выкрашена в белое и местами облупилась. Она закрывается неплотно, то ли рассохлась, то ли изначально повешена криво. Так что весь разговор слышен настолько громко, словно он происходит у моей кровати.
— Когда доктор посмотрит, тогда и скажет, — визжит первая, — Без доктора я ничего вам, женщина, говорить не обязана.
— А когда он его посмотрит? — раздраженно говорит вторая.
Я узнаю Марину. Она–то здесь откуда? Еще бы ей не беситься, одно обращение «женщина» должно довести до белого каления,
— На обходе, в понедельник, — удивляется такому глупому вопросу первая. — На выходных у нас только дежурный ординатор, но он таких решений принимать не может.
— Блядь, так сегодня только вечер пятницы! — возмущается Марина.
— Вы, женщина, не выражайтесь! Поглядите ка, шубу надела и командует тут! — визг достигает такой громкости, что снова отдается в затылке. — А то я сейчас полицию вызову!
— Да нахрена ему тут лежать, если вы его не лечите? — кричит в ответ Марина.
До меня доходит весь ужас моего положения. Завтра утром очередной тест. Тот, кто не появляется на него — автоматически вылетает. Дело не в принципиальности организаторов. Надо выполнять задания, расти по уровням, да мало ли каких еще сюрпризов подкинет Система. Пропустив один раз, ты опаздываешь навсегда. А я, мало того, что лежу, и не в состоянии даже голову поднять, так меня еще и хрен выпустят из этого концлагеря.
С тоской смотрю на окна. Вижу решетки с обратной стороны. Понятно, что это не тюрьма, решетки ставили для того, чтобы сюда не лазили снаружи, а не изнутри. Но все равно идея побега через окно накрывается в зародыше.
Да и бегун из меня никакой. Пытаюсь приподняться на локте и чувствую боль в руке. Обнаруживаю там иглу и трубку к капельнице. В меня что, то течет из большого темного флакона. От этой мысли в голове поднимается буря и я падаю обратно на подушку снова прислушиваясь к разговору.