Не красавица
- Автор: Салах Алайна
- Серия: С юмором о важном #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «Не красавица». Краткое содержание книги:
В тексте есть: харизматичный герой, милашка героиня, воспитание любви к себе
Мама дёргается в последний раз, открывает рот, будто что-то хочет сказать, но снова его закрывает. Даже странно, что она молчит. Я была уверена, что такое она не спустит. Может быть, даже хотела, чтобы не спустила, потому что мне всё ещё есть, что сказать.
Разочарование от повисшего молчания оказывается преждевременным. Потому что его нарушает другой знакомый голос, гневный и скрипучий. Я разбудила бабушку.
— Ты что себе позволяешь, Татьяна? — Она стоит в дверях кухни в халате, накинутом поверх ночнушки. — С матерью кто так разговаривает?
— Мам, не надо, мы сами… — тихо и почти жалобно просит мама. — Иди ложись…
— С чего я должна ложиться, когда дочь на тебя голос повышает, Ира? — Бабушкин обвинительный взгляд переходит на неё и возвращается ко мне. — Куда такое годится? Ты чего это, Татьяна? Мать решила критиковать? Ваше поколение себя шибко умным считает: чуть что, сразу с обвинениями бежит к родителям. Нежные такие — сил моих нет. Раньше ремнём воспитывали, и ничего, никто не жаловался. Нормальное поколение выросло:работали, замуж выходили и детей рожали. А тут слово не так скажи — сразу травму нанесли.
— Мама, пожалуйста, хватит, — говорит мама уже громче, и я отчётливо слышу, как её голос ломается и начинает дрожать. — Мы сами.
Бабушка что-то бормочет себе под нос — кажется, называет маму командиршей — и, постояв в дверях ещёнесколько секунд, уходит.
Затаив дыхание, я смотрю на маму. Грудь выворачивает наизнанку, потому что она, сидя по-прежнемунесгибаемо прямо, плачет. Делает это, как и я недавно: совсем беззвучно. Чтобы даже в слезах никому не мешать и оставаться удобной.
— Мам… — растерянно шепчу я. — Прости, пожалуйста.
Опустив голову, она отчаянно мотает головой. Говорит «не надо».
Так сильно хочется её обнять, что я даже привстаю со стула. Но обниматься у нас в семье не принято, поэтому сразу сажусь обратно. Гнева нет, обиды тоже… Вообще ничего нет, кроме внезапного осознания, что мама в душе, как и я, — некрасавица. Только живёт она с этим знанием гораздо больше. Примерно в два раза дольше, чем я.
— Давай я тебе новый чай сделаю? — всё так же шёпотом предлагаю я, поднимаясь. — Твой остыл, наверное.
Чай — это вместо объятий. В нашей семье мы заботимся, как умеем.
35
Следующее утро застаёт меня в странном настроении. От вчерашнего отчаяния остались лишь слабые отголоски, отдающиеся в груди лёгким першением. Грусти тоже нет, даже несмотря на то, что небо за окном пасмурно-серое. Моё состояние можно характеризовать как остывшее, благодаря чему мысли наконец циркулируют медленно и размеренно.
Встать, умыться, выйти на кухню к маме, которая наверняка уже стоит у плиты, готовя неизменную овсяную кашу на завтрак. А ещё оживить телефон, который я выключила, едва сев в такси. Самонадеянный с моей стороны жест с учётом того, что мне в принципе мог никто не звонить.
Не без некоторого смущения я приветствую бабушку, сидящую за столом с чашкой чая и, получив от неёсухой кивок головы, подхожу к маме. Она стоит у плиты, помешивая пыхтящую кашу в сотейнике. Со словами «доброе утро» осторожно касаюсь её плеча — в знак повторного извинения и как напоминание о том, что вчера между нами родилось что-то новое. Вчера я была в роли безжалостного обвинителя, а сейчас испытываю отчаянное желание помочь ей и поддержать. Компания пришла, откуда я совсем не ждала. Оказывается, у нас с мамой на двоих одна боль.
Сегодня, возможно, впервые в жизни я чувствую себя сильнее неё. Зациклившись на собственных переживаниях, в какой-то момент я действительно поверила, что имею монополию на боль. Но боль, она повсюду. Бывает разной, проявляется по-разному, но итог всегда один: мы все ищем свой личный безопасный способ с ней сосуществовать. У кого-то получается лучше, у кого-то — хуже. Не берусь судить, насколько хорошо это вышло у мамы, но лично у меня получается из рук вон плохо.
— Тебе чай сделать или кофе, Танюш? — спрашивает мама вполоборота.
В вопросительном взгляде, в смягчившемся тоне есть для меня подсказки. Она тоже чувствует, что сегодня мы друг к другу ближе, чем были вчера.
— Чай, — отвечаю по инерции.
В нашей семье кофе — напиток, который с тяжёлой руки бабушки не слишком жалуют. Модная отрава —так она его называет. Мама держит в шкафу банку зёрен лишь для того, чтобы избавиться от головокружения по утрам — следствия пониженного давления.