Соляные исполины и другие невероятные истории [calibre 3.44.0]

Снегирь нахохлился и задумчиво покрутил головой.

– Словом, они ничего не понимают в жизни, вот! – закончил он радостно. – Всё, что их интересует, это горсть хлебных крошек, представляете? Воробьи очень, очень поверхностные птицы, скажу я вам… И такие все серые…

Снегирь важно надул свою красную грудку и ухватил ещё один кусочек печенья. Затем он исследовал пустой стакан, пакет с соком и тихонько чирикнул.

– Знаете, – сказал он, – мне ужасно жаль это говорить, но мне пора. Меня ждут дома. Если вы не возражаете, я навещу вас на днях. Быть может даже завтра. Было очень приятно познакомиться и поболтать с вами. Желаю Вам спокойной ночи.

Мальчик тоже хотел сказать снегирю спокойной ночи, но не смог. Вместо этого, у него получилось нечто вроде «С-с-спокннчь», но даже эти звуки несказанно удивили его, так как он давно не произносил ничего подобного.

Снегирь был крайне галантен и сделал вид, что всё отлично понял. Он быстро вспорхнул на фрамугу, в последний раз окинул палату своим насмешливым взглядом и умчался в темноту, оставив мальчика в сомнениях, по поводу реальности всего произошедшего.

Когда сестра вернулась, мальчик сделал вид, что уснул, но едва она вышла, он снова открыл глаза и долго лежал глядя в потемневшее окно, тихо повторяя первое слово, которое он наконец-то смог произнести.

– Д-д-да, д-да, дд-да, – бормотал он. – Д-а-а, дд-а, д-да.

К полуночи у него так болел язык и губы, словно он целый день произносил длинные речи, но он был необыкновенно счастлив и спал спокойно и глубоко.

На следующее утро, на привычный вопрос главного врача, «хорошо ли он чувствует себя сегодня», мальчик, неожиданно для всех, почти не заикаясь, ответил «да» и эта новость мгновенно облетела всю больницу и вызвала слёзы в глазах родителей, когда им это сообщили.

– Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки, – сказал профессор, радостно потирая руки. – Продолжайте в том же духе, молодой человек и Новый год вы будете встречать дома. Кстати, я прописал вам новые процедуры, которые, я уверен, помогут вам подняться на ноги. По правде говоря, они не очень-то приятные, но вы должны терпеть и делать всё как положено, потому что теперь, всё зависит только от вас. Договорились?

– Д-да, – ответил мальчик. – Да! Да!

– Чудесно, – засмеялся врач, держась за свой внушительный живот. – Просто превосходно. С таким настроем, вы точно скоро поправитесь. Совершенно точно.

Врач ушёл, а мальчик, позавтракав, отправился на процедуры, которые и впрямь оказались болезненными, но он стойко терпел боль и сделал даже немного больше упражнений чем его просили. Все были рады переменам, но, до полного выздоровления было ещё очень и очень далеко и к вечеру, мальчик снова приуныл.

«Что толку, что я могу говорить «да»? – размышлял он. – Даже если я буду учить по одному слову каждый день, я не заговорю и через год! И моя нога и рука… Они совсем хотят не шевелиться… Врачи говорят, что они просто разучились двигаться, и никакой болезни больше нет, но я не могу приказать им даже чуть-чуть приподняться… Всё напрасно… Я навсегда останусь калекой и не смогу бегать и болтать с моими друзьями…»