Суждено выжить

На просьбу, нет ли чего съедобного, голова мальчика скрылась в темноте, затем в окно протянулись руки с большим куском хлеба. Пеликанов, как голодная собака, выхватил из рук мальчика хлеб и спросил, где живет староста, живут ли у него немцы. Мальчик сказал, что он точно не знает про немцев, но думает, что нет, и рассказал, как лучше пройти к старосте.

Пеликанов подошел к нам. В первую очередь разломил на четыре части хлеб. Всем досталось по небольшому кусочку. Мы его проглотили не жуя. Было принято решение идти к старосте. Выбора более не было, так как надеяться на продукты Дементьева одинаково, что искать иголку в стоге сена. Голод волка иногда загоняет прямо на стволы ружей. Нас голод тоже гнал на большой риск для своей жизни. Мы пошли к старосте, богатому и запасливому мужику.

Как сказал мальчик, обошли деревню задами, вышли в первый переулок. Первый дом в переулке – это дом старосты. Адрес был дан безошибочно. Вошли сначала во двор, затем с соблюдением вежливости и культуры тихонько постучались в дверь избы. Послышался густой бас: «Да! Входите!»

Мы, четверо парней с автоматами наперевес, вошли один за другим в избу. Староста, пожилой мужчина лет 50-ти, сидел за столом, с таким же пожилым и толстым немецким фельдфебелем. Перед ними стояло по половине стакана самогона. На столе в тарелке нарезанный мелкими кусочками свиной шпик, квашеная капуста и соленые огурцы. Уверенный в победе фельдфебель на наш стук и вход даже не обернулся. Он сидел спиной к двери. Место против него пустовало. Лежали вилка и нож, а также обкусанный ломтик хлеба. Стоял стакан с недопитым самогоном. О нашем неожиданном появлении фельдфебель догадался по расширенным зрачкам и трясущимся рукам старосты. Его руки тоже затряслись, и правая медленно пошла назад по направлению к кобуре.

Я подошел к фельдфебелю в момент открытия им кобуры, обрезал ремень финкой и спокойно сказал: «Хенде хох». Его руки медленно поползли вверх и, круто согнувшись в локтях, выпрямились. Лицо старосты из розового превратилось в бледное. На лбу выступили крупные капли пота. Он ерзал своим толстым задом по скамейке. Трясущиеся руки держал на столе, чем давал понять, что он безопасен. Фельдфебелю я сказал встать. Держа руки в одном положении, он подчинился моей команде и с военной выправкой поднялся, стоя спиной к нам. Пеликанов обыскал фельдфебеля. Из карманов его были извлечены кольца, серьги и складной ножик. Пеликанов обрезал ему подтяжки, затем все пуговицы на брюках и белье. Связал ему руки сзади и заткнул рот тряпкой. Открыл ему люк в подпол и показал рукой. Фельдфебель с большой охотой нырнул туда. Пеликанов закрыл люк. В это время послышались шаги. Затем ощупывание дверной ручки. В дверь вошел офицер с серебряными галунами и такими же погонами. Ребята пропустили его в дверь, помогли ему не войти, а влететь. Парабеллум его вместе с кобурой был обрезан, документы изъяты. Офицер прямым ходом был отправлен в подполье со связанными руками и заткнутым грязной тряпкой ртом.