Электронная книга - «Зарубежная литература средних веков. Хрестоматия». Краткое содержание книги:
Хрестоматия, составленная и изданная в 1953 г. выдающимся ученым и педагогом Б.И. Пуришевым (1903—1989) и значительно обновленная и расширенная во втором издании (1974—1975), остается лучшим учебным изданием такого рода. В книге собраны произведения и фрагменты, позволяющие отчетливо представить пути развития средневековой литературы на протяжении целого тысячелетия, ее направления (рыцарская, клерикальная, городская литература), жанры (от грандиозных произведений героического эпоса до системы лирических жанров, средневековой драматургии). В хрестоматии раскрывается становление фигуры автора в литературном процессе от безымянных сочинителей раннего средневековья до Данте, Чосера и Вийона. Новое издание хрестоматии, подготовленное проф. В.А. Луковым, соответствует Государственному образовательному стандарту и учебной программе по истории зарубежной литературы средних веков для педагогических вузов. Для студентов филологических и исторических факультетов вузов, учащихся лицеев, гимназий, колледжей гуманитарного профиля.
По своей художественной природе «Песнь о Роланде» является ярким образцом героического эпоса с присущими ему монументальными фигурами, тяготением к гиперболизму, повторением излюбленных (главным образом батальных) мотивов, эпическими вариациями и т. п. Поэма сложена в строфах — лессах, или тирадах, — соединенных ассонансами, из десятисложных стихов с обязательной цезурой; число стихов в тираде колеблется от семи до семнадцати, иногда доходя до 35 стихов. В конце значительной части тирад стоит «Аой», толкуемый одними исследователями как припев, другими — как условное обозначение какого-нибудь музыкального мотива.
Битва норманнов. Ковровая ткань. Байе. XI в.
[«Песнь» начинается перечнем великих побед Карла в Испании. Лишь в Сарагосе укрепился «богопротивный Марсилий», царь сарацинский; он созывает совет своих вассалов, на котором решает обмануть франков: заключить с ними перемирие и затем нарушить его, когда франки выведут войска. Он отправляет торжественное посольство ко двору Карла.]
8
Доволен Карл, великий император[293]:
Его войсками Кордова взята.
Камнями катапульт разбиты башни,
И стены все повергнуты во прах.
Добыча рыцарей его богата:
Доспехи, утварь, серебро и злато.
Язычников[294] там больше не осталось,
Все крещены, кто от меча не пал.
В саду вкруг императора собрались
Роланд и Оливер, два смелых графа;
Самсон и Ансейс, и Жофруа —
Носитель королевской орифламмы,
Жерэн, Жерэр, еще других немало[295],
Пятнадцать тысяч воинов отважных
Из милой Франции собрались там.
В саду на белых шелковых коврах
Цвет рыцарства французов отдыхает.
Постарше кто, те в шахматы играют,
Воителям младым — мечи забава;
Средь диких роз — тенистая сосна;
Под нею трон, весь сделанный из злата;
На нем — владыка Франции державный.
Седые борода и голова,
Прекрасен телом он, горда осанка, —
Его узнает всякий без труда.
Послы[296] пред императором предстали
И говорят приветные слова.
Воображаемые портретные статуи Роланда и Оливера. С портала Веронского собора, XII в.
9
И первым Бланкандрин заговорил:
«Господь всевышний вас благослови,
Да будьте неизменно им хранимы!
Велел вам передать король Марсилий,
Что, христианства правоту постигнув,
Он хочет вас дарами наделить.
Пришлет их вам в великом изобилье:
Семьсот верблюдов и медведей диких,
Свирепых львов и соколов ловитвы[297];
Четыре сотни мулов привезти
Должны вам серебро и злата слитки, —
Богатства этого вам бы хватило
С наемным войском щедро расплатиться.
В Испании вы долго загостились,
В Аахен, вашу тронную столицу,
Пришло теперь вам время возвратиться.
За вами вслед туда же поспешит,
Как ваш вассал, мой славный властелин».
Подъемлет руки к небу Карл великий;
Поник главой, в раздумье погрузился.
Аой.
10
В молчанье император пробыл долго, —
Поспешным не бывало Карла слово.
Но наконец поднял свое лицо
И, на посла взглянувши гордо,
Сказал ему: «Вы очень хорошо
Сейчас здесь говорили предо мною.
Но ведь король Марсилий до сих пор
Непримиримым был моим врагом.
Что обещания его не ложны,
Чем поручиться мне Марсилий мог бы?»
Ответил сарацин: «Он даст в залог
Вам десять, двадцать рыцарей иль больше.
Я сына выставить готов родного;
Других даст царь — по крови благородней.
В Аахене у вас, в дворце высоком —
— В день Михаила, кто хранит на водах —
Марсилий явится пред вашим троном,
Чтоб получить крещенья дар святой
В ключах[298], что созданы вам богом».
Посланнику тогда сказал король:
«Крещением спастись ему не поздно».
Аой.
11
Светило солнце в этот вечер чудный.
Поставлены в конюшни десять мулов;
Посланникам шатер разбит в саду,
Где ночь они в покое проведут,
Двенадцать лучших слуг служить им будут.
Поднялся император рано утром.
Заутреню и мессу он прослушав,
Баронов[299] всех сзывает под сосну.
Узнать он хочет мнение французов
И, лишь узнав его, вопрос рассудит.
Аой.
вернуться
293
Карл Великий был франкским королем с 768 г. и императором римским с 800 г. Таким образом, во время испанского похода (778) он еще не был императором, как не был, конечно, и седым — ему было только 36 лет. Но героический эпос всегда рисует один статический образ — «императора с седой бородою и белой головою».
вернуться
294
Средневековые грамотеи отождествляли мусульман с язычниками, сведения же о языческих верованиях они черпали из тех книг античных (латинских) писателей, которые были им доступны. Это смешение двух разных эпох четко выступает в «Песни о Роланде».
вернуться
295
Перечисленные здесь пэры, за исключением Жофруа д’Анжу, обречены погибнуть в Ронсевальской битве. Исторические воспоминания живут в именах Роланда и Жофруа. Роланд — это Хруодланд, начальник Бретонской марки, павший во время ночного разгрома басками арьергарда отступавших из Испании франков; племянником Карла он не был. Жофруа, вероятно, анжуйский герцог Джефред I Гризгонель (958—987), бывший знаменосцем в битве при Суассоне и живший, следовательно, на двести лет позднее Роланда. Имена остальных пэров, хорошо известные французскому героическому эпосу, в исторических документах не засвидетельствованы.
вернуться
296
Послы царя Марсилия.
вернуться
297
Соколы высоко ценились как охотничьи птицы.
вернуться
298
Теплые ключи близ Аахена уже в средние века славились своей целебной силой.
