Несовместимые. Книга 1

— Я…Я х-хотела позвонить бабушке, — заикаясь оправдывалась я.

— Господи, какой ты ребенок, — пробубнил он и стал убирать с моих волос сухие опавшие листья, которые я собрала с земли, пока катилась с холма.

— Я не ребенок, — заныла я от ноющей боли в колене и всхлипнула, хоть и пытаясь запротестовать. — Такое случается с каждым.

— Конечно, — он подул на мою рану, слегка сжимая мою ногу. Я тут же ощутила, какими горячими были его руки.

Эдвард выдохнул, когда оценил повреждение.

— Давай, вставай. Нужно обработать.

— Я не могу. Я ногу вывихнула, — зашипела я.

— С тобой одни проблемы, — выдохнул он.

— Так оставьте меня здесь! — вскрикнула я и снова всхлипнула.

— Будешь выпендриваться, точно оставлю, — рявкнул он. — Давай, иди на ручки.

Я даже возмутиться не успела, как крепкие руки Эдварда обхватили мое тело. Одна его рука легла на мою талию, другая обхватила мои ноги под коленями. Он рывком поднял меня с земли, что я даже напряглась от резкости и прижалась к нему, обвив руками его шею.

— Аккуратнее, — возмутилась я. — Не мешок с картошкой несете.

— Я сейчас тебя выброшу к черту, — ворчал он, пока нес меня к машине, ловко обходя ветвистые деревья.

— Выбросьте. Может с ним мне проще и лучше будет.

— С тобой даже черт не уживется.

— А с Вами сам дьявол решит повеситься, — буркнула я.

Эдвард усмехнулся.

— Я смотрю на него каждый день в зеркало.

Я посмотрела на него удивленными глазами. Да, он вполне может быть им. Дьявол с янтарными глазами, которые начинают сиять в темноте и гореть от наступающей ярости. Одним взглядом он может напугать и заставить преклониться перед ним. Одними руками он может свернуть шею или вырвать сердце из груди. Способен пустить пулю в лоб и даже не моргнуть. Или мучительно медленно убивать, и от душераздирающих картин его сердце даже не вздрогнет. Он не сострадает, не жалеет. Он не милосерден. Он лишь безжалостно убивает. Таким Эдвард Дэвис показывает себя всем. Но каким он бывает наедине с собой? Может ли он самому себе показать слабость, спрятанную в недрах ледяной души?

Эдвард усадил меня на сидение так, чтобы мои ноги свисали наружу. Он достал из бардачка небольшую аптечку и положил ее на раскаленный асфальт. Прежде чем начать обрабатывать рану, Эдвард сел передо мной на корточки, снял мои кеды и положил поврежденную ногу на свое бедро.

— Что Вы хотите сделать? — насторожилась я.

— Вправить сустав, — непринужденно ответил он, рассматривая мой голеностоп.

— Стоп! — испуганно воскликнула я. — Я против. Вдруг Вы мне вовсе сломайте все? Вы же не врач.

— Не беспокойся, — с улыбкой посмотрел он на меня, и от этой улыбки все возмущения и протесты внутри меня будто испарились. Эдвард смотрел прямо в мои глаза. — Если я этого не сделаю, начнется воспаление.