Последняя ночь моей убогой жизни

– Хорошо. Я тоже выпью. Кстати, вот, – она вернула мне куртку и уселась рядом, слева. – Спасибо.

– Не за что. Малик! – окликнул я бармена, который сразу же состроил мне недовольную рожу. – Добавь ещё шесть рюмок.

Настала неловкая тишина, однако Сара поспешила её прервать.

– Послушай, почему ты так разозлился? Честно, Орхан ведь не сделал ничего плохого. Скажи ему, Хабиль, – Сара смотрела на меня в упор, но я продолжал игнорировать её взгляд и всматривался в стеклянный стол так, будто узрел в нём смысл жизни.

– Прости, конечно, но Орхан действительно вёл себя паршиво. Не стоило ему так на тебя наезжать – особенно на людях, – ответил Хабиль, хлебнув пива.

– Он ведь не хотел! Просто… просто… он выпил, и это я его спровоцировала, – защищала засранца Сара.

– Мы все пьём, Сара. Ты когда-нибудь видела, чтобы я так себя вел? – спросил я, после чего она замолчала и перестала смирять меня своими большими серыми глазищами.

– А чё ты сегодня не пришёл? – поинтересовался Хабиль.

– Не хотелось. Сколько можно пить? – я понял всю иронию сказанных мною слов только когда последние из них успели покинуть мой рот.

– Я тоже не особо люблю это дело, но что поделаешь? Иногда, чтобы не остаться одному, нужно делать то, что нравится другим.

– Наверное, – я пожал плечами. – Малик! Где пиво? – громко спросил я бармена, пока тот ковырялся в жопе. Малик взглянул на меня ранее описанным взглядом, встал, взял пустой бокал, наполнил его, подошёл к нашему столу и поставил пиво передо мной так, словно он только что вырезал и отдал мне часть своей гордости.

Знаете, кого я ненавижу? Людей, которые не хотят выполнять свою работу или делают её через жопу. Если тебе не импонирует сие занятие, будь так добр, уволься и уйди на хрен с глаз долой. Никто ведь не заставляет тебя работать именно тут. В мире полно других возможностей. А раз уж ты всё-таки решился, то бога ради, умерь свои никчёмные эмоции, заткнись и делай свою работу как подобает.

Работай я официантом или барменом, мне было бы насрать на собственные желания и настроения, что я в принципе и делал, работая графическим дизайнером. Нужно сменить дизайн? Ладно, будет сделано. Я же не говорю, что ему обязательно нужно улыбаться и лезть в задницу клиентам. Достаточно просто быть вежливым и делать то, о чём тебя просят, когда тебя об этом просят. Вот и всё.

Этот ублюдок Малик делал свою работу так, будто его заставляли делать всё это шантажом, и не выполни он работу, его мать и сестру изнасиловали бы шесть негров. Почему я был обязан думать о чувствах бармена, приходя в чёртов бар, мол, не разозлит ли этого господина мой заказ? Это ведь всё-таки бар, а не мечеть.

Взяв пиво, я вновь осмотрелся. Тут было не так много людей, как в «Амбрелле» или «Чизе» и большинство казались выпившими, сонными и грустными. Только мы – семеро идиотов, сидели за столиком и были готовы выпивать так, словно ночь была ещё молода. У входа стоял Экзюпери, неподвижно наблюдая за всем происходящим. Поймав на себе мой взгляд, он с энтузиазмом помахал мне своей огромной жестяной рукой размером с большую сковороду. Это заставило меня улыбнуться, и я вяло помахал ему в ответ.