Тень моей хозяйки

Мартейн не отходил от неё целые сутки после той ужасной ночи, а потом сам тяжело заболел: его рана воспалилась, и начался сильный жар. Поначалу он никак не желал лежать и даже накричал на целителей, когда они против воли попытались усыпить его при помощи заклинаний, однако слабость всё же настигла его — он потерял сознание в гостиной. Очнувшись в постели, советник Фоули потребовал, чтобы я каждый час докладывала ему об Адриане.

Что мне оставалось делать? Я разрывалась между хозяевами и молила всех богов о том, чтобы это жуткое время поскорее прошло. Если бы только выглянуло солнышко — всем сразу стало бы легче! Но день ото дня ничего не менялось. Мне уже начало казаться, что отвратительная погода — это проклятие злого волшебника, кого-нибудь ещё более властного, чем Архимагистр Горм, что когда-нибудь ливень затопит Асфу, сровняет её с морем и от всех нас не останется даже воспоминаний.

— Моя Ари жива? — спрашивал Мартейн, с трудом разлепляя тяжёлые веки.

Я меняла на его лбу мокрое полотенце и повторяла:

— Жива, конечно, жива.

— Помоги мне встать, я должен… — Он приподнимался на подушках, но встать с постели не мог.

— Вам нужно лежать. — Я укладывала его обратно и пыталась успокоить.

В эти дни я не думала о своих чувствах к Мартейну. Я привыкла быть рядом с ним и почти забыла о том, что он мой хозяин и наставник, а я — рабыня и ученица. Не знаю, кем я ему сейчас приходилась. Советник отыскивал мою руку, и дар отзывался на его прикосновение. Эта связь успокаивала Тейна. Даже если его бил озноб и он проваливался в лихорадочное забытье, было достаточно сжать его ладонь в своей для того, чтобы облегчить болезнь. Может быть, моё присутствие напоминало ему о матери, которую он потерял в раннем детстве? Не знаю.

Помощница лекаря оставалась в поместье Фоули, но запасы её медикаментов таяли, а ингредиенты для приготовления новых эликсиров были далеко не все. Кое-что мне удалось отыскать в кабинете Мартейна, кое-что я собрала на грядках с лекарственными травами в саду, когда дождь чуть стих и стало можно выходить наружу.

— Почему ты не в ошейнике? — спросила меня лекарка, когда я по её просьбе просушила травы и принесла в комнату, где её разместили. — Я слышала, ты рабыня.

— Мой ошейник сломался, — ответила я полуправду. — Госпожа Адриана закажет мне новый, когда выздоровеет.

До этой минуты я испытывала к строгой и немного надменной целительнице глубокое уважение. Я понимала, что её профессия требует твёрдого характера, поэтому не обращала внимания на резкие слова, которые она позволяла себе по отношению к слугам.

— Выздоровеет? — Она пожала плечами. — Это вряд ли. Ума не приложу, как такой влиятельный советник, как господин Фоули, умудрился жениться на ведьме из Веллирии. Тёмная кровь несёт в себе проклятие. Разве ты не знаешь, что все теневые маги с рождения прокляты?

Я даже вздрогнула. Меньше всего я ожидала услышать подобные речи от взрослой образованной женщины, которая наверняка окончила Академию.

— Это не так, — сказала я, глядя ей в глаза.