Второй долг

Его голова вертелась, углубляя поцелуй, так что наши тела танцевали все ближе. Кончиком языка он лизнул мою нижнюю губу, посылая пульсации вожделения в низ моего живота.

Я должна была доверять ему. Доверять этому моменту. Должна была верить. Должна была надеяться.

Приоткрыв свой рот, я пригласила его язык внутрь. Облизывая его, поощряя, ныряя в темное и опасное подводное течение, протекающее между нами.

Он застонал, притягивая меня ближе. Потянув назад, он обхватил мои щеки большими руками.

— Я хочу, чтобы ты знала.

Мое поврежденное сердце затрепетало. Я не сказала, но знал, что мой вопрос пылал в моих глазах.

«Знала что?»

Он вздохнул. Его точеные скулы и темные брови заставили его выглядеть виновным и печальным одновременно. Его густые ресницы, оттеняющие потрясающие глаза, и его губы — они обещали быть превосходным лекарством, чтобы заставить меня забыть о моей боли.

В туманном испаряющемся мире я видела, как сильно он себя сдерживал. У его души были не просто тени, а дырки. Дырки, которые, возможно, никогда нельзя будет залатать.

Джетро был наследником империи, которая стоила несметные миллионы. Он был умным, способным и сильным. Оглядываясь назад, я поняла, что было неизбежно, что я влюблюсь в него. А как могло быть по-другому? Было почти облегчением признать, что у меня не было никаких шансов против его чар.

Но если он поймал меня в ловушку, то и я поймала в ловушку его.

Он переживал тот же самый внутренний конфликт.

В нежном дрожащем прикосновении Джетро коснулся большим пальцем моих губ.

— Ты делаешь меня лучше, даже делая меня хуже.

Мое горло сжалось, вызывая болезненные ощущения из-за предыдущего крика. Тату на кончике моего пальца горело, будто узнало, что он моя вторая половинка — хотела я этого или нет.

Во многих отношениях Джетро был старше своих лет, но в то же время и такой юный.

— Тебе нужно было рассказать мне, — пробормотала я. — Дать мне понять.

— Разве ты не понимаешь, что я облажался с тех пор, как я впервые написал тебе? Я сошел с ума, но ты единственное лекарство от моего безумия.

Мое сердце загрохотало. Это было первое словесное признание, что он был Кайтом.

Это было больше, что он давал мне ранее, но этого было недостаточно.

— Я слушаю и не осуждаю. — Я не могла ничего поделать и добавила: — И ты делаешь со мной то же самое. Я схожу по тебе с ума, Джетро. Ты должен признать это.

Со смешанным шумом разочарования и печали он поцеловал меня еще раз, извращая мои мысли жаждущим языком. Я не была достаточно сильной, чтобы остаться непоколебимой, в то время как он был полон решимости поглотить меня. Поцелуй отвлекает меня от того, что он сказал, что я хотел ему сказать. Плюнув на все, я повторяла за ним, переплетая наши языки, усиливая наше желание.

Не позволяй ему спрятаться.

Моей сдержанности почти не было, но я не могла позволить ему сменить тему — независимо от того, что я предпочла бы поговорить о чем-то другом.

Освободившись, я запустила пальцы в его волосы, крепко его держа.