За золотом Нестора Махна

Друг Вася, я жив, и все хлопцы, которые выехали со мной, живут дома. Я знаю, дорогой друг, что тебя это поразит, как, мол, могло случиться, что я, столь виновный перед Сов. властью, помилован и живу на свободе. Подробности о нашем переходе и нашей явке тебе расскажет Вася, а я напишу тебе следующее. Белаш был задержан вскорости после нашего ухода за границу. Он тоже жив и какая ложь, когда нам писали с Берлина о всех ужасах, которые творятся якобы Соввластью!

Вася, приглашать тебя лично сюда на Украину не приходится, так как ты в достаточной мере сознателен и всегда поступал по своим соображениям. Я хочу только тебя уверить, что Советская власть не мстит и даю тебе честное слово, что в случае твоего приезда ты будешь невредим. Что касается всех наших хлопцев, то ты должен им даже оказать содействие в немедленном возвращении на родину.

Я знаю, Вася, что ты наверно уже получил письма от Б. (батько Махно — Прим. авт.), а также из Берлина о том, что Левка сделался провокатором, и призыв к воздержанию от поездки на Украину и т. д. И вот на это я именно тебя хочу спросить: что, лучше сидеть за границей, заниматься всяким гнусным распространением об ужасах, якобы творимых рабоче-крестьянской властью, ожидать и даже подготавливать восстание к свержению этой власти, или же перейти сюда, так как я, быть помилованным и принять участие в свободной жизни? Знаю хорошо тебя, знаю твои убеждения, уверен, что ты в душе со мной согласишься, но знаю также, что тебе трудно будет порвать с Б. А мне кажется, что сам Б. в конце концов должен признать свои ошибки перед Советской властью и придти сюда. И я не теряю надежды, что это будет, и если ему надо оказать содействие в чем бы то ни было, то отсюда будет гораздо легче.