Антиваксеры, или День вакцинации
- Автор: Концевой Павел
- Год: 2022
- Язык: русский
- Жанр: Иронические детективы
Электронная книга - «Антиваксеры, или День вакцинации». Краткое содержание книги:
(среда, 18:00, трое суток до Дня вакцинации)
В полумраке кабинета Главы, где за большим столом сидело несколько человек, было тихо. Присутствующие изумленно молчали, у них в головах совсем не укладывалась известие об убийстве Бабушкина. Наконец Соловьев кивнул начальнику полиции, полковнику Котову, и тот заговорил.
– Огнестрельное ранение в голову из пистолета, марка устанавливается, смерть наступила около двадцати двух часов вчерашнего дня. Следов взлома нет. Судя по всему, убитый сам открыл преступнику. Его привязали в зале к стулу, а потом застрелили, – докладывал Котов, – в квартире никаких улик, указывающих на личность убийцы, не обнаружено. Я по Вашему распоряжению сразу прибыл на место преступления и вызвал оперативно-следственную группу. Осмотр квартиры и вынос тела мы осуществили предельно скрытно, шум не поднимали, как Вы и велели. Опрос соседей пока не проводили.
– И не надо пока, – пробурчал Глава, – давайте-ка сначала, господа, определимся, что нам делать с трупом. Кому, кроме здесь присутствующих, известно о смерти Бабушкина?
– По моему указанию убитый записан в протокол как неопознанный труп, – продолжал Котов, – тем более, что после выстрела в лицо опознать его невозможно. Кстати, пальцев в квартире никаких не нашли, кроме отпечатков самого Андрея Николаевича и Ракитина. А может он Бабушкина и грохнул?
Артем побелел, но все остальные улыбнулись, оценив плоскую шутку полковника, слегка разрядившую обстановку.
– Хорошо, – сказал Глава, – повторяю – что будем делать с трупом? Вы же все понимаете, смерть Андрея Николаевича нам сейчас совершенно не нужна. Вот застрелили бы его пораньше, в самом начале возрождения Зари коммунизма…
Тут Соловьев осекся, внимательно посмотрел на присутствующих, но те сидели с каменными лицами, и он продолжал:
– Народ бы тогда еще больше сплотился вокруг нас, и массово повалил прививаться. Можно было даже и улицу какую-нибудь в честь убитого героя назвать. А сейчас что? Ведь мы и так сейчас на третьем месте по вакцинации в России, второе и первое мы уже не займем, да нам туда и не надо. Зато теперь могут поползти слухи, мол власть не уберегла героя, а использовала его в своих целях и отправила потом на верную смерть. А уж этот сучонок Иван Иванович, будьте спокойны, из убийства Бабушкина сможет раздуть такую историю, что люди начнут как тараканы метаться в ненужном направлении. Да ко всему прочему еще и День вакцинации через три дня, как-раз нам только смерти главного редактора к празднику и не хватало.
– Так может антиваксеры его убили? – спросил Ракитин.
– Вряд ли, – ответил Глава, – Зачем? Им точно так же не нужна его смерть, как и нам. Понимаете, сейчас в городе установился хоть какой-то баланс между противоборствующими силами. Каждый житель находится либо с одной, либо с другой стороны баррикад, с властью или с антиваксерами. Но никому не нужны события, которые могут нарушить существующий баланс. Ведь никто не знает, что в результате этого нарушения может произойти. Поэтому всех сейчас устраивает текущее положение, и рисковать никто не собирается. Желать конфликта в этой ситуации может только неизвестная нам третья сила.
– Какая сила? – встрепенулся начальник управления ФСБ, полковник Бритвин.
– А вот вы и выясняйте, какая, это ваша работа, – отрезал Соловьев, – но давайте о насущном. Надо решать, объявлять о смерти Бабушкина или нет?
Евгений Васильевич был совершенно прав – известие об убийстве Андрея Николаевича могло привести к непредсказуемым последствиям, но и сокрытие преступления могло спровоцировать события гораздо более непредсказуемые. Выбрать из двух зол меньшее казалось невозможным.
Завязался жаркий спор, в котором не участвовал лишь прокурор города, старший советник юстиции Александр Александрович Беккер. Он занимал свой пост с незапамятных времен. Злые языки шутили, что Беккер представлял прокуратуру Шахтинска на коронации Елизаветы второй. Невысокий, плотный, с густой белой шевелюрой, городской прокурор сидел в своем уютном кресле без малого сорок лет. Ему было далеко за семьдесят, однако по остроте ума и сообразительности Александр Александрович мог дать фору любому. Сейчас же прокурор молча сидел на стуле и рисовал в блокноте какие-то загадочные квадратики, кружочки и треугольники.
– А может объявим, что он своей смертью помер, например, от инфаркта, да и похороним в закрытом гробу, – предложил Котов, – дело об убийстве замнем, нам не впервой.
– Может и так, – устало сказал Глава, которому эта мысль тоже приходила в голову, – но все равно День вакцинации будет испорчен самим фактом смерти главного редактора Зари, а этого допустить никак нельзя.