Они приходят с дождем

– Прошу, не открывай! – сквозь слезы завывала Маша, когда я подошел к баррикаде и начал ее разбирать.

– Прошу тебя, просто заткнись! Ты уже много сегодня наговорила! – после моих слов воцарилась тишина. Жена иногда всхлипывала. Я полностью убрал баррикаду и мне осталось лишь отодрать доски, чтобы путь был открыт. Перед тем как это сделать, я вновь осмотрел подступы к комнате и, убедившись, что кроме двух мертвых тел там больше никого нет, снял доски и открыл дверь.

Из коридора потянуло свежим воздухом. Запах озона заполнил помещение. Ствол моего ружья, за которым я вел взгляд, скользнул по распластавшимся трупам. Я увидел чудовищные раны. Тому мародеру, которому я выстрелил в голову, снесло череп. Из шеи торчала бледная трахея и свисала нижняя челюсть, остальные части головы раскидало по стене. В пылу контрнаступления я не заострил внимания на моральной составляющей вопроса. Вместо тягучего и гнетущего ощущения сочувствия и раскаяния, я был доволен тем, что до сих пор мы оставались живы и, что стало намного безопаснее. Потом я направил ствол в сторону лестницы, куда вели кровавые следы от обуви. Даже мельком осмотрев следы, я понял, что они принадлежат двоим. Вздохнув поглубже, я двинулся к лестнице. Со второго этажа было видно, что отпечатки обуви заканчиваются на последней ступеньке; половину первого этажа покрывала вода. Меня встретила ранее казавшаяся удобной планировка. Сейчас же я думал о том, что на меня могли совершить нападение с разных сторон и обезопасить себя на сто процентов я был бы не в силах. Маша за мной не пошла. Она, как мне казалось, остановилась у входа, уставившись на изувеченных мертвецов. Видимо, картина человека без головы подействовала на нее не хуже, чем распятие на вампира. Я заглянул на кухню и, убедившись, что там пусто, направился в гостиную. В этой большой комнате было место, чтобы спрятаться. Проходя мимо вскрытой двери в подвал, я осторожно заглянул в помещение. Кладовка полностью погрузилась под воду. Только несколько ступеней (пока еще) были на поверхности. Посчитав, что притаиться посторонним здесь не удастся, я продолжил движение в гостиную. Едва я дошел до арки в комнату – из-за стены на меня кто-то напал. Это не был один из ящеров. Слишком он был маленьким, но по человеческим меркам довольно крупным. Первое, что сделал нападавший, это схватил ствол ружья и поднял его как можно выше, а второй рукой ударил меня в лицо. От сокрушительного удара я потерял сознание, а когда пришел в себя, то увидел нависших надо мной незнакомцев. Было ощущение, будто у меня отсутствует пол лица. Один глаз перестал видеть, с головы капала кровь.

– Ну что, ворошиловский стрелок? – начал один из них, – пострелял и хватит? – и с размаху ударил меня прикладом. После удара я снова потерял сознание.

***

Очнувшись, я все так же лежал у стены. Голова раскалывалась от боли, как обычно бывает после хорошей попойки или когда отходишь от наркоза. Тошнота подкатила к горлу, вокруг все медленно вращалось. Я попытался осмотреться. В коридоре лежали нападавшие. Они были жестоко убиты – разорваны. Их оружие – топор и мое ружье – лежало рядом с телами. Первым делом я подумал о том, что это сделала Маша, но когда подполз ближе и рассмотрел страшные глубокие раны, понял – это сделали «Они».