Однажды, помню…
- Автор: Геннич Михаил
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Однажды, помню…». Краткое содержание книги:
– Товарищ полковник, я судья республиканской категории, двадцать пять лет сужу крупные соревнования, поэтому могу твердо сказать, что эта пробоина засчитывается в меньшую сторону.
На что полковник ответил:
– А я полковник, поэтому и выиграл.
Была немая сцена. Полковник пожал руку майору, посоветовал не спорить и ушел. А майору скоро присвоили звание подполковника.
Старший прапорщик
Во время службы в спортроте научился я довольно неплохо играть в бильярд, благо по вечерам было много свободного времени. Иногда удавалось «закатывать» по восемь шаров подряд.
Однажды, когда играл с одним из сослуживцев, в бильярдную вошли старший тренер СКА и наш тренер, старший прапорщик. Я уступил место и пошел, но майор вернул меня, предложив сыграть с тренером. Я усиленно отказывался, зная, что тот очень самолюбивый человек, но майор заставил. Начали мы играть, и я не знал, что делать. А майор подзуживал:
– Да, не завидую я тебе. Если проиграешь, скажу, что у тебя нет морально-волевых качеств, а если выиграешь – тренера обидишь.
Если с тренером еще можно было как-то попробовать договориться и оправдаться, то повесить на себя ярлык «безвольного» в присутствии старшего тренера не мог. И минут за пять выиграл партию.
Майор поздравил, а старший прапорщик весь покрылся пятнами. И разговаривать со мной не захотел, а под предлогом того, что из меня получится хороший секретарь комсомольской организации, «сплавил» замполиту, фактически лишив возможности всерьез тренироваться в ближайший период.
Прапорщик
На том самом стрельбище зимой проводили первенство округа по лыжам. Чтобы к казарме не подъезжали машины и не мешали спортсменам, дорогу туда отгородили ящиками с оборудованием. Но все просили их пропустить, там можно было удобно поставить машину. Прапорщик, старшина стрельбища, отбивался как мог, и ему уже осточертело всем отвечать и отказывать. И в этот момент приехал заместитель начальника СКА, который тоже спросил, зачем поставили ящик. Прапорщик же, уже доведенный до кондиции, вдруг ответил:
– А это, товарищ подполковник, чтобы каждый дурак спрашивал.
Раздался хохот, засмеялся и подполковник, но затем улыбка стала сходить с его лица. А до прапорщика вдруг дошло, что он сказал, и он стоял окаменевшим. Офицер молча пошел смотреть, как проходят соревнования, а нашего прапорщика через неделю отчислили из СКА и перевели в обычную воинскую часть. И больше мы его не видели.
Самоволка
Как известно, в армии солдат периодически отпускают в увольнение в город. Но происходит это не всегда часто. А иногда позарез нужно попасть куда-то. И тогда кто-то решается пойти в «самоволку», то есть без разрешения. Конечно, это чревато последствиями, если поймают – дадут наряды вне очереди и даже могут посадить на гауптвахту.
Сейчас у каждого солдата может быть сотовый телефон, поэтому позвонить в любое место реально в любое время. А во время моей службы их еще не было, нужно было ехать в центр города на междугородный переговорный пункт.
Вот туда я однажды и поехал, переодевшись в спортивную форму, очень нужно было позвонить домой. Поскольку наступила суббота, никого из начальства не было, но в принципе в любой момент могли устроить проверку, старшина и командир спортроты жили в соседнем доме.
Добравшись до переговорного пункта, я увидел, что на каждой из кабинок написаны были названия городов. Там и были междугородные телефоны-автоматы. Нашел свой город и встал рядом с кабинкой. Внутри кто-то был, но, видимо, никак не мог дозвониться – через темное стекло не было видно. Прошло минут десять, а он никак не выходил. Я стал нервничать, так как нужно было побыстрее возвращаться, а переговорный пункт был довольно далеко от нашего спортклуба. Постучал один раз, другой, а когда дверь открылась, то из кабинки вышел… заместитель начальника спортклуба. Он пристально посмотрел на меня, а я прошмыгнул у него под рукой в кабинку и стал набирать номер, боясь оглянуться. Но, поскольку был в спортивной форме, теплилась надежда, что не узнал. Хотя на душе было неспокойно.