Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5
- Автор: Тагиров Роман
- Серия: Прапорщик Кантемиров #5
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: "Камрад"
- ISBN: 978-5-9500670-5-1
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 5». Краткое содержание книги:
Совместная жизнь русских и немцев в ГДР. Служба, жизнь и быт советских военнослужащих дрезденского гарнизона Группы Советских Войск в Германии. Армейское братство советских солдат, офицеров и прапорщиков разных национальностей и народностей СССР.
Развитие конфликта молодого прапорщика, КМС по боксу, с майором КГБ, мастером спорта по самбо, директором Дома Советско-Германской дружбы в Дрездене. Начало развала великой державы и самой мощной группировки Советской Армии в Европе.
Все события и имена придуманы автором, и к суровой действительности за окном не имеют никакого отношения…
Деятельная натура молодого человека искала выход и нашла… В голове Тимура возник очередной план…
Арестант Кантемиров от скуки и бездействия в стенах дрезденского каземата решился на отчаянный шаг — замахнуться на святое — на славные армейские традиции. Ещё утром начальник войскового стрельбища Помсен вспомнил, что сегодня, ближе к вечеру караул танкистов сменит родная пехота. И вновь возникнет вечный антагонизм между чернопогонниками и краснопогонниками…
Прапорщик неоднократно слышал от молодых офицеров мотострелкового полка рассказы про смену караула на гарнизонной гауптвахте. Здесь мотострелки отрывались по полной программе на своих вечных оппонентах, так как всегда меняли танкистов и затягивали эту процедуру до позднего вечера. Иногда в ход шли запрещённые приёмы и различные ухищрения для продления приёмки-сдачи караула: арестанты пересчитывались по несколько раз, якобы случайно стирались пластилиновые печати на дверях закрытых помещений, прятались и находились «макинтоши» и т. д., и т. п.
Прапорщику надоело сидеть и лежать, деятельная натура искала выход, и заключенный мерил шагами свою камеру от зарешечённого окна и до металлической двери: три шага туда, три обратно. За четыре года службы на полигоне начальник войскового стрельбища привык ежедневно проходить долгие расстояния по широким просторам мишенного поля. Сейчас резкий переход к ограничению в пространстве начали действовать на психику молодого человека.
Первые сутки прошли веселей, а понедельник оказался действительно тяжёлым. Уже полдень, солнце начало заглядывать в камеру, значит скоро обед из вполне приличной баланды. Есть можно, вот только аппетита нет ни хрена. Кантемиров вернулся на свой «макинтош» с матрасом, уставился в потолок и начал вновь просчитывать ходы примирения между не совсем дружественными родами войск Советской Армии…
Вдруг, вне тюремного расписания раздался скрежет ключа и лязг открываемой двери. В камеру буквально вбежал начальник караула, старший лейтенант бронетанковых войск Лисовских. Одна из сторон «непримиримых противоречий, характеризующихся острой борьбой противоположных сил, тенденций…»
Начкар Лис был явно возбуждён. Арестант Кантемиров по приобретённой полезной тюремной привычке вскочил перед офицером.
Танкист только махнул рукой, призывая выдвигаться из закрытого помещения:
— Правильно, арестант. Шагом марш за мной.
В этот раз других команд не поступило. Знакомый сержант резко закрыл дверь камеры на ключ. Начкар выдвинулся первым, за ним арестант, сержант догнал у первой лестницы. Стук трёх пар сапог по металлу эхом прошёлся по немецкому каземату. Внезапный переход от вынужденного бездействия к непонятным действиям добавили адреналина в кровь молодого человека, появились несколько дельных мыслей: «Деньги нашли с валютой?», «Может, срочно переводят в тайную тюрьму КГБ?» и в голове крутился вечный вопрос: «Что делать?»
Прапорщик по ходу движения спросил:
— Роман, куда гоним? У меня ещё несколько суток впереди.
— Тимур, из-за вас большой кипиш в изоляторе. Ближе к вечеру ждём каких-то московских генералов вместе с Потаповым. Аргудаев по всей губе мечется. А тебя с солдатами срочно к коменданту, — начкар вдруг остановился и развернулся к собеседнику. — Слушай, прапорщик, а ты случайно, не шпион? И чего к тебе генералы так зачастили?
— Не, товарищ старший лейтенант, я — свой. Я за красных.
Лисовских с улыбкой взглянул на нового приятеля, кивнул и продолжил броуновское движение по коридорам, лестницам и переходам саксонской тюрьмы. Быстро пересекая небольшой двор между гауптвахтой и комендатурой, начальник караула махнул в сторону высокой глухой стены и сказал:
— Знаешь, прапорщик, я сейчас уже не удивлюсь, если к нам поступит срочный приказ поставить тебя к этой стенке и расстрелять при попытке к бегству.
— Товарищ старший лейтенант, приказы надо выполнять незамедлительно, как того требует Устав караульной службы. Роман, а ты мне дашь возможность выкрикнуть последнее слово?
— Только не матом. Неприлично. А что кричать будешь?
— Пока не придумал. О, уже придумал: «Да здравствуют прапорщики ГСВГ!»