Ее королевское пророчество

— Ну, хорошо. Хоть мне до конца и непонятны ваши мотивы… — Рафаил продолжал недовольно хмуриться. — А как же способ? Что такого вы сделали с больной?

Морриган очень рассчитывала, что этот вопрос не прозвучит дважды. Но старец о нем не забыл.

— Об этом я поведаю вам наедине, — уклончиво отозвалась королева.

Если главный королевский лекарь и остался неудовлетворен таким ответом, то он об этом благоразумно промолчал.

Однако облегченно выдохнуть королева не успела.

— Только господин Суини достоин вашего ответа?

Леон Барт. Конечно. Кто же еще?

Морриган почувствовала волну злости, вызванную неуемным любопытством советника государственной безопасности.

— Да, в этом вопросе я буду непреклонна. — Королева смерила мужчину холодным взглядом. — У вас что-то еще?

— Да так, — хмыкнул он, ничуть не смутившись. — Одни лишь предположения.

— И какие же?

— Я думаю, это как-то связано с вашей изменившейся внешностью.

Он заметил. Кто бы сомневался. Этот внимательный взгляд голубых глаз всегда подмечает детали.

— Мне приятно, — произнесла королева медленно и задумчиво, — что вы наблюдательнее ваших коллег, советник Барт.

— Я тоже обратил внимание на ваше лицо, — невозмутимо отозвался со своего места Ламонт. — Но не говорить же своей королеве, что она… постарела.

— Тем не менее вы только что сказали это. — Морриган обернулась в сторону советника Дойла и посмотрела на него таким уничтожающим взглядом, от которого тот поспешно опустил голову.

— О! — Гэй хлопнул себя по лбу, широко улыбаясь. — А я-то все думаю, что не так! Ламонт, вы, как всегда, в своей манере прете напролом, нисколько не заботясь о приличиях, — отчитал он своего соседа. — Наша обожаемая королева теперь выглядит… мудрее! Примерно на… тридцать… человеческих лет, да?! Разве это не чудесно?!! — С каждой фразой советник Маллан становился все возбужденнее. — Ну же, соображайте! Какой интересный ход с внешностью в преддверии Великого праздника! Триста лет со дня начала правления! Хватит уже выглядеть как девочка, а?

Морриган смотрела на этого радостного толстяка и готова была расцеловать его в обе щеки.

— Да, вы правы. Это был мой сюрприз к празднованию трехсотлетия. Именно так. Рада, что вы оценили мою задумку, — проговорила она с нарочито смущенным видом.

По залу прошел нестройный рокот запоздалого одобрения. И лишь один человек продолжал молча буравить ее своим цепким взглядом.

Он не поверил. Он слишком умен.

Морриган резко встала из-за стола, давая понять всем, что заседание окончено. Советники поспешили потянуться к выходу.

Цепочку замыкал тот, кто вечно был для Морриган как кость в горле. Тот, с кем она спорила чаще всего. Тот, кого порой она люто ненавидела.