Слёзные родственники

«Он психопат, – ужаснулась я. – Абсолютно уверен в собственной безнаказанности. И Арсений в полной его власти. Как ему, должно быть, страшно!»

– Николай Григорьевич, – собралась я с духом. – Я останусь, если вы пообещаете прекратить рукоприкладство. Я не знаю, как вас убедить, но то, что вы делаете, незаконно, аморально и просто отвратительно! – как я ни сдерживалась, на глаза навернулись слёзы.

Он с интересом рассматривал меня:

– А вам, действительно, его жалко. К сожалению, я не могу пообещать вам этого. Законы нашей семьи таковы, что нарушение правил не должно остаться безнаказанным. И ради вас я не собираюсь преступать законы, которые сам же и установил. По крайней мере, не все. Вы должны это понимать. Сеня, иди в кабинет!

Мальчишка затравленно посмотрел на меня и вышел из столовой.

– Зачем ему идти в кабинет? – онемевшими губами пробормотала я.

– Затем, что у каждого действия есть последствия, – отчим расстегнул ремень и вытащил его из брюк. – Враньё – не тот проступок, который можно оставить безнаказанным.

Кровь отхлынула от лица.

– Как вы побледнели, – с удивлением сказал он. – Впрочем, мне пришло в голову решение этого болезненного для вас вопроса. Пойдёмте, – широким жестом он пригласил меня выйти.

Мы прошли в кабинет. Там уже был Арсений. Обнажённый по пояс, он лежал грудью на широком столе, уцепившись раскинутыми руками за края столешницы.

Я просто задохнулась от этого зрелища.

– Вот, возьмите, – отчим протянул мне ремень. – Раз вы так переживаете, накажите его. Количество ударов определите сами, а боль от вашей руки будет несравненно меньше, чем от моей. Берите! Для него это будет не наказание, а милосердие!

Мне показалось, что вся кровь прилила к сердцу, и мне стало неимоверно тяжело дышать. Я глотала воздух, словно комок горячей и шершавой шерсти.

– Сеня, трусы! – приказал отчим, и я увидела, как мальчишка беспрекословно стал расстёгивать брюки.

– Подожди! – я не узнала свой голос, скрипучий, как несмазанное колесо. – У меня есть другое решение…

– Какое? – передо мной всё маячила рука, предлагающая ремень.

– Это я наврала, а не Арсений, накажите меня.

– Нет! – отчаянно крикнул он. – Нет, Марина Леонидовна, не надо!

– Твоё мнение не играет никакой роли! – отрезала я, глядя в глаза отчиму.

– Что за игру вы затеяли? – во взгляде блеснуло любопытство.

– Неужели интересно всё время пороть мальчишку? А как насчёт взрослой женщины?

Я оттолкнула Арсения, с безумным видом стоявшего рядом, и сняла блузку. Мальчик застонал, закрыв лицо руками. Я не отводила глаз от отчима. Завела руки за спину, расстегнула бюстгальтер и осталась обнажённой по пояс, такой же, как Арсений.

– Всё должно быть честно! – мой голос даже не дрогнул.

Арсений что-то бормотал, сквозь пальцы сочились слёзы. Я подошла к столу, медленно наклонилась и приняла такую же позу. Деревянная столешница приятно холодила разгорячённую кожу.

– Трусы? – жёстко спросила я.

– Да, пожалуй… – голос отчима дрогнул.

Расстегнуть замочек юбки и приспустить вместе с трусами оказалось не так уж сложно. Я застыла, вцепившись в стол и закусив губы.