«Недаром помнит вся Россия…» Бородинское сражение в историческом сознании русских и французов (по следам 200-летнего юбилея)
- Автор: Воронин Всеволод Евгеньевич
- Год: 2016
- Язык: русский
- Год: Прометей
- ISBN: 978-5-906879-00-4
- Жанр: История
Электронная книга - ««Недаром помнит вся Россия…» Бородинское сражение в историческом сознании русских и французов (по следам 200-летнего юбилея)». Краткое содержание книги:
Книга предназначена для специалистов и всех интересующихся военной историей России.
В формате a4.pdf сохранен издательский макет.
Итак, Манфред отказывает Наполеону в праве считаться победителем в Бородинской битве и дает, в отличие от Троицкого, самую высокую оценку полководческим способностям Кутузова. Далее он цитирует знаменитый отрывок из романа Л. Н. Толстого «Война и мир» о «победе нравственной», одержанной «русскими под Бородиным».[42] Но последнее утверждение было конкретизировано Манфредом в духе, полностью исключавшем произвольное толкование «победы нравственной» как решающей военной победы над Наполеоном, после которой Москва была сдана побежденным французам из чисто тактических соображений и только во имя грядущей окончательной победы над уже разгромленными захватчиками. «То была победа нравственная, – пояснял Манфред, – но еще оставалась нерешенной задача достижения материальной победы над вторгнувшейся в Россию армией. Бородино не дало решающего перевеса ни одной из сторон и потому в сложившейся обстановке не могло предотвратить оставление Москвы русской армией».[43]
Вышесказанное дает основания утверждать, что «новое слово» об итогах Бородинского сражения, сказанное Н. А. Троицким в условиях «перестройки», на деле больше походило на «хорошо забытое старое». О «победе моральной», «победе нравственной» русских при Бородине говорили Л. Н. Толстой, Е. В. Тарле, А. З. Манфред. При этом Тарле и Манфред были очень далеки от того, чтобы объявлять Бородинскую битву решающей военной победой русских войск в Отечественной войне 1812 г. Да и советский генерал-лейтенант П. А. Жилин – тот самый, который осуждал «буржуазную историографию» за «грубую фальсификацию – стремление представить Бородино как победу Наполеона», также подчеркивал, что перелом в войне 1812 г. мог наступить лишь в результате «качественного изменения самого характера боевых действий», «перехода армии от обороны к наступлению».[44] Троицкий даже похвалил Жилина за то, что он «давно и доказательно опроверг» мнение о Бородине как о «переломе в ходе всей войны».[45] Остается только недоумевать, неужели новаторский пафос Н. А. Троицкого был растрачен на опровержение двух старых работ Н. Ф. Гарнича и Л. Г. Бескровного – 1956 и 1962 гг. выпуска?[46]
«Русские ополченцы 1812 г.» Акварель неизв. худ.
«Забил заряд я в пушку туго…»
Худ. В. Г. Шевченко,1970-е гг
Правда, Н. А. Троицкий обогатил отечественную историографию Бородинского сражения рассуждениями об ошибках, допущенных Кутузовым и Наполеоном в ходе баталии. Но трудно представить себе военачальника, который не допустил бы ни единого просчета в такой грандиозной битве. Главнокомандующий Кутузов и император Наполеон, наверное, не были исключениями. Кроме того, действия каждой из сторон в условиях боя всегда направлены на то, чтобы вынудить неприятеля совершить некоторые ошибки, ведущие его к конечному поражению. Поэтому можно предположить, что недостаточная инициативность Кутузова при Бородине была вызвана как широкомасштабным и решительным наступлением французов на русские позиции, так и опасениями русского главнокомандующего, что непродуманное и поспешное контрнаступление, на пути которого были способны встать гвардия Наполеона и другие свежие силы, приведет к полному разгрому русских войск и поражению в войне. Артиллерию же Кутузов берег на случай прорыва неприятеля в русский тыл и иных катастрофических последствий французских атак. В свою очередь, перечисленные историком «просчеты» Наполеона могли быть порождены: во-первых, невозможностью сокрушить правый фланг русских войск – армию М. Б. Барклая де Толли, которая занимала выгодную и хорошо укрепленную позицию на берегу р. Колочи; во-вторых, измотанностью французских войск после захвата «флешей» и Курганной батареи и, в-третьих, опасениями Наполеона, что, двинув в бой гвардию, он рискует, в случае ее неудачной атаки,[47] лишиться своего главного резерва. Наконец, читая мудрые мысли историка об ошибках двух незаурядных полководцев в генеральном сражении, нельзя не вспомнить бессмертный афоризм из великой поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре»: «Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны».[48]
42
Там же. – С. 676.
43
Там же. – С. 677.
44
Жилин П. А. Гибель наполеоновской армии в России. – 2-е изд. – М., 1974. – С. 142.
45
Троицкий Н. А. Указ. соч. – С. 181.
46
См.: Гарнич Н. Ф. 1812 год. – 2-е изд. – М., 1956; Бескровный Л. Г. Отечественная война 1812 г. – М.,1962.
47
Гвардия Наполеона могла попасть под удар русской артиллерии, превосходившей, по мнению того же Н. А. Троицкого, артиллерию французскую.
48
В своей рецензии на 2-е изд. книги Н. А. Троицкого «1812. Великий год России» (М., 2007) А. И. Попов, в частности, упрекнул автора в том, что он «не учел десятки статей и книг, вышедшие за последние 20 лет» по тематике Бородинского сражения, а также выделил несколько фактических ошибок и неточностей, допущенных Троицким при описании хода сражения (Известия Самарского научного центра Российской академии наук. – 2008. – № 4. – Т. 10. – С. 1302). Если принять во внимание, что уточнение множества подробностей Бородинской битвы продолжается и 200 лет спустя, то едва ли следует удивляться, что в самый день побоища оба полководца располагали, мягко говоря, не самыми выверенными сведениями. Это имело следствием принятие решений, не всегда адекватных остроте быстро менявшейся ситуации.