Джими Хендрикс. Предательство
- Автор: Лоуренс Шэрон
- Год: 2006
- Язык: русский
- Год: It Books
- ISBN: 9780060563011
- Переводчик: Александр Виноградов
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Джими Хендрикс. Предательство». Краткое содержание книги:
Резонируя с непосредственным присутствием и с собственными словами Хендрикса, эта книга - это яркая история молодого темнокожего мужчины, который преодолел свое бедное происхождение и расовую сегрегацию шестидесятых и превратил себя во что-то редкое и особенное.
Шэрон Лоуренс была высоко ценимым другом в течение последних трех лет жизни Хендрикса - человеком, которому он достаточно доверял, чтобы быть открытым. Основанная на их обширных беседах, большинство из которых никогда ранее не публиковались, эта яркая биография позволяет нам увидеть жизнь Джими его собственными глазами, когда он описывает свое суровое детство, его раннюю борьбу за то, чтобы стать музыкантом, и его радость от признания сначала в Британии, а затем в Америке. Он говорит о своей любви к музыке, своем разочаровании в индустрии звукозаписи и своем отчаянии по поводу юридических проблем, которые преследуют его.
Включая основные сведения из более чем пятидесяти свежих источников, которые ранее не цитировались, эта книга также является показательным расследованием событий, связанных с трагически ранней смертью Джими и тем, что произошло с его наследием в последующие тридцать пять лет.
«Я могу представить себе день, когда все материальное будет извлечено из меня, и тогда тем сильнее будет моя душа.» — Jimi Hendrix, лето 1969.
«Неопровержимое, противоречивое чтение» — Mojo
«Отлично читающийся, это увлекательный рассказ о человеке с волшебными пальцами ... который заслужил гораздо больше от жизни.» — Sunday Express
«Лоуренс стремится исправить ситуацию и восстановить истинное наследие Хендрикса .... Исправляя ложь и сохраняя факты, книга Лоуренс становится необходимым дополнением к библиографии Хендрикса.» — Chicago Tiribune
«Лоуренс ... дает представление инсайдера о конце шестидесятых и начале семидесятых. Лучшее это непосредственные воспоминания Хендрикса ... которые раскрывают человеческую сторону музыкального Мессии.» — Library Journal
«Душераздирающая история .. новаторская работа» — Montreal Gazette
«Тесные связи Лоуренс с музыкантом и ее хорошо написанное повествование делают эту книгу желанным дополнением к канонам Хендрикса.» — Publishers Weekly
Её мать и её сестра Долорес испытывали всё возрастающее беспокойство по поводу Люсиль и сколько могли, старались помочь ей.
— Когда меня они брали в церковь, бабушка всегда молилась за всех кого любила, в особенности за мою маму, — вспоминал Джими.
Чаще, чем видел свою мать, он слышал от отца о ней плохое — то она напилась, то ещё хуже. Он плакал в кровати, и прятался в шкафу, чтобы никого не видеть, и отчаянный страх за Люсиль путал его мысли. Ярки ещё были воспоминания о времени проведённом вместе и нервы его гудели: "С моей мамой всё будет хорошо, и она больше не будет пить".
Несмотря на то, что Джимми посещал этнически смешанную школу и что в Центральном районе располагался Йеслер–Террас, один из первых народных проектов в Америке с интегрированным населением, в Сиэтле в целом, как и всех городах Америки периода 40–х и 50–х годов, жизнь была изуродована расистскими законами. Юный Джимми не только знал слово "нигер", но именно так к нему обращались бесчисленное число раз. Но благодаря своему характеру, он на это только пожимал плечами. И хотя педагоги отмечали "у мальчика яркий интерес к искусствам", из–за своей медлительности он оставался среди посредственных учеников.
Часто он шёл в школу с чашкой молока вместо завтрака. Об обеде можно было только гадать.
— Эл пренебрегал воспитанием мальчика, — делится со мной своими воспоминаниями бывший житель проекта Йеслера. — Мы стали замечать, что он всё меньше уделяет внимание мальчику и, знаете, ребёнок часто вообще оставался один, а Эл, прихватив несколько бутылок пива, уходил из дома, поискать приключений с женщинами. Да, старина Эл был падок на них.
Другой сосед Хендриксов рассказал мне о сыновьях Эла:
— Леон тогда едва выучился ходить и мы с женой часто видели, как по вечерам, оставшись одни, дети играли при свете одной единственной лампочки. Мы тогда оставляли тарелку горячего и бутылку молока для них на крыльце. Не помню, чтобы хоть раз Джимми попросил покормить их, но уж точно, никогда не отказывался от нашей еды. Он говорил спасибо раза три–четыре подряд, он был очень застенчив. Из окна мы видели, как Джимми, посадив Леона к себе на колени, кормит его. Слёзы наворачиваются, вспоминая эту картину. Однажды я научил Джимми играть в бейсбол и подарил ему свою старую перчатку, видели бы вы, сколько радости было на его лице! В конечном счёте, они переехали на несколько кварталов от нас и до нас доходили слухи, что Эл кормит их кормом для лошадей. После того как Эл официально отдал Леона в чужую семью "на воспитание", некоторые из наших соседей брали иногда Джимми к себе на несколько дней, но Элу это страшно не нравилось. Казалось, что он не хотел, чтобы Джимми был дружен с соседями.
Его сын рассказал мне:
— Когда Эл выходил из себя или сильно напивался, он часто избивал меня или бил ремнём. Жестоко. Но я старался уберечь от отца Леона.
Одно время Джимми жил у брата Эла, Франка и его жены, Пёрл, у которых было двое своих детей, Диана и Боб.
— Постоянное питание, — такими словами описал мне это время Джими. — Диана была ещё совсем маленькой, но была большой умницей, и мы с ней здорово веселились.
Думаю именно тогда, в детстве, закалился его дух, вырываемый из моментов счастья и опускаемый рукой капризной Судьбы в состояние глубокой грусти и молчания. Но как бы там ни было, ни причуды матери, ни неуравновешенный вспыльчивый характер отца, ни постоянная бедность, ни, наконец, отсутствие своего дома не сделало Хендрикса "обыкновенным". С возрастом в нём всё более крепло убеждение, что большинство его педагогов, многие из его товарищей по играм и их родители считали его "особенным", что он не станет одним из тех, которых он сам много позже назвал "погрязших в грязном быту".
Джимми с Леоном жили и у Грейс Хэтчер, дочери сестры Эла, Пэт. У Хэтчеров были и свои дети. И хотя денег в их семье было от этого не больше, "они были очень добры к нам", — вспоминал Джими.
— Взрослые не представляли своей жизни, если бы в наших животах не было достаточно еды, — с улыбкой добавил он.
Среди таких "взрослых" также были и друзья Эла — Эрнестина и Билл Бенсоны.
— Эрни, — так Джимми нежно называл её, — очень полюбила нас с братом. Знаешь, очень привязалась к нам. Так получалось, что наш отец как какую–нибудь вещь оставлял нас "на хранение" разным людям, когда шёл на поиски приключений, выпивки и женщин. Ему патологически необходимо было чьё–то внимание.
Джеймс Вилльямс и Терри Джонсон — самые близкие с детства друзья Джими.
— Я никогда не жаловался им на родителей и ничего про них им не рассказывал, — сказал он мне.