Забытая королева [ЛП]

— Вы совсем не похожи на своего брата.

Я засмеялся.

— Что, разве нет?

— Мы с Чарльзом полные противоположности. Но так было не всегда. А теперь он возненавидел меня ещё сильнее прежнего, когда я решил узнать тебя получше.

— Его чувства не взаимны, — тихо и быстро проговорила она.

— Он знает, вот только проблема в том, что ему плевать. Но я не такой, Гвен. Так что если ты чувствуешь, что из этого ничего не выйдет, просто скажи.

Она улыбнулась.

— Ну, вы пока не сказали ничего глупого. К тому же любой, кто изучает философию и может цитировать Питера Аннета, заслуживает шанс.

Я рассмеялся.

— Сочту за комплимент. То есть мой королевский статус не имеет к этому никакого отношения?

— Нет, — она покачала головой и мило хихикнула.

— Отлично, значит, дуэль с братом была не такой уж пустой тратой времени.

— Что? Дуэль?

— Его идея, не моя. На мой взгляд, это с самого начала было идиотизмом, но отец любит подкреплять в нём дух соперничества.

— Вы с братом устроили поединок?

— Его идея, — снова подчеркнул я, надеясь, что она не сочтёт меня вторым Чарльзом Мэлоуном.

Она рассмеялась.

— И вы победили?

— Эй, мой брат просто придурок. Может, я не такой накачанный, как он, но здравого смысла во мне больше.

— Я впечатлена, Луи.

— Правда? А матушка говорила, тебя сложно впечатлить.

— Она меня совсем не знает. Просто у меня более глубокий внутренний мир, чем у большинства девушек.

— Ты сама доброта и сопереживание.

Гвен вновь рассмеялась.

— Вы точно не следили за мной, прежде чем позвать на это чаепитие?

— Я же не маньяк. Иногда мне тоже кажется, что я не на своём месте, не в той семье. Я чувствую себя белой вороной. Словно мама нашла меня в лесу и решила подобрать сиротку.

Она снова хихикнула.

— Понимаю. Не в том, что касается семьи, но я тоже частенько ощущала себя белой вороной. Это непросто.

Мы гуляли по маминому саду. Я нашел самый большой дуб в окружении прекрасных цветом и сел на траву.

— Что, прямо так, без покрывала? — засмеялась Гвен.

— Да, я же не Чарльз.

— Почему он так себя ведёт? Всегда такой грубый и надменный.

— Отец с детства относился к нам по-разному. Мне кажется, он рассуждал так: раз Чарльз у нас кронпринц, то в нём нужно воспитывать черты, которые позволят ему в будущем править сильной рукой.

— Сильной рукой? Почему не с состраданием и любовью?

— Сам задаюсь тем же вопросом, — кивнул я.

— Значит, вы и правда не хотели быть королем.

— Конечно, нет. Я слишком люблю мою свободу, — сказал я.

Она сменила тему на то, что было табу в Пейе — драконов.

У нее не было ни унции страха. Она была всерьез ими заинтересована и хотела знать, что я думаю о них. О войне, что уже так долго длилась между людьми и драконами. Она выдвигала толковые теории и была переполнена тоской по миру. Как и я.

— Думаешь, с ними можно поладить? — спросил её.