Придётся пожить (СИ)

Слишком незаметно прошли два месяца в Хогвартсе. Все дни смешались в однотипную кашу. И вот уже тридцатое ноября в прошлом.

Каркаров напрягал, заочно они были знакомы: как-то того неясным ветром занесло в Прагу, где были они с Северусом. Этим же вечером пришла записка, где он просил встречи; в конце концов недовольным лорд Принц ходил ещё неделю. «Как только до директорского кресла допустили это отребье?» — возмущался мужчина. Ничего особенного на встрече не произошло, тот выведывал, как сейчас настроены маги Британии к бывшим Пожирателям. Просто Каркаров имел все качества, чтобы выводить из себя. Настырный, хитрый, трусоватый, высокомерный… Можно сказать, вылитый Малфой-старший, только вот имел он в себе что-то, вызывающее отвращение. Если Люциусу придавало это аристократичности, то Каркарову скорее, наоборот, — убогости. Да и слово он держать не умел и в принципе был далёк от чего-то высокого.

Прибывшая вместе со своими девочками мадам Максим испытывала ревность, что её ученик перевелся в это Мерлином забытое место; она всячески считала должным упомянуть, как ей жаль и что он был чуть ли не самым любимым её учеником. Виделись они до этого от силы раза три-четыре в год, и Лер с трудом верил в её спектакль. Но при этом подыгрывал, мол, тоже жалеет и скучает, только таковы обстоятельства, ничего теперь не изменить. Не забывал он вздыхать и хмурить расстроенно брови; всё-таки портить отношения с такими знакомыми просто кощунство.

Людо Бэгмен, словно начищенная медаль, просто отсвечивал, не причиняя при этом явного дискомфорта. Возможно, потому, что весь негатив на себя перетянул Каркаров, который, когда открывал рот, заставлял Лера каждый раз закатывать глаза.

В целом, помимо прочего, Лер бесился, что теперь в коридорах тесно, в Большом зале старая вентиляция совсем не справляется. «Её хоть раз чистили? Наверное, нет». От еды каждый день ломился стол, словно именно этим директор решил компенсировать все остальные неудобства. К примеру, горячей воды в душевых резко перестало хватать, благо она текла тёплая, а не холодная. К тому же за их столом сидели шармбатонки, с некоторыми он был знаком, и они время от времени перетягивали его внимание на себя. Леру не сложно было поддерживать светские беседы, но вот только девчонки почему-то решили записать его в подружки. Не прямо-таки в рьяные, просто почему-то сочли уместным расспрашивать его о здешних парнях. Благо подобные беседы они проводили с ним не прилюдно и нечасто.

— У вас так мало симпатичных и благородных, — вздыхала Донна, сцепив пальцы в замок. — Но, а вон тот тёмненький с Когтеврана, семикурсник, что о нём скажешь?

— Ох, Донна, — смеялся парень, — я понял, о ком ты, не стоит, моя хорошая.

Что касается василиска, то всё прошло гладко. Жаль, что мантия-невидимка по-прежнему в лапах у Дамблдора, иначе Лер давно бы вынес останки монстра подземелий. Найра сейчас была не способной ни на что: недавно она сорвалась на мышей и проглотила за раз штук семь, те были жирные, и сейчас она еле шипела, устроившись недалеко от законсервированной туши монстра. Так что транспортировка временно прекратилась. От Северуса же пришла короткая записка совиной почтой: «И это все? Я жду». Он даже не поблагодарил за первую партию, а тут пять дней без поступления, и вот он соблаговолил написать приёмному сыну. Но Лер отнёсся к этому флегматично: «Жди, ничего поделать не могу», — коротко ответил он в записке и отправил той же совой. Они могли бы и по сквозному зеркалу пообщаться, но договорились, что это только для экстренных случаев. Да и видимость переписки отца и сына тоже нужно создавать.

Впрочем, у него сейчас была возможность обследовать подземелья, он искал потайной вход в лабораторию или кабинет Салазара. Конечно, возможно, там их и нет, а если есть, то они пусты, но шансом нужно воспользоваться. Северусу парень не говорил об этом, не давая тому ложных надежд, зато в случае удачи будет хороший сюрприз.