Напиши мне письмо

Пошел дождь. Мелкий, частый, противный. Небо сплошь затянуло серыми тучами. Сидя на периллах, Герман смотрел вверх. Капли стекали по его кожаной куртке и волосам. Но он казалось не замечал этого. Прислушавшись, он выдохнул. Как же здесь тихо! Можно остаться наедине со своими мыслями.

Холод забирался под одежду. Греф не хотя поднялся с мокрых скользких перилл. Пройдя несколько метров, он остановился. Достал из кармана джинс телефон. На часах было шесть часов вечера. Заблокировав экран айфона, Герман криво улыбнулся. Может он зря ушел от парней? В последнее время он и правда был как будто не в себе. И что с ним такое произошло?

Он пытался это понять, найти причину. Но какое-то чувство неопределенности постоянно преследовало его. Знаете, это когда ты ждешь чего-то совершенно неосознанно, не отдавая себе отчет в том, о чем думаешь.

Герман на секунду вспомнил о девушке, что увидел на Марининой фотографии. Огненно-рыжие волосы до плеч, большие темные глаза. В ней не было ничего особенного. Однако она излучала силу. Силу притяжения. До сих пор неведомую Герману.

Раздался звонок. Греф снова разблокировал экран айфона.

- Здравствуй, сын, - послышался голос отца, Константина Николаевича с далеких тропических островов.

- Привет, отец, - сказал Герман, пытаясь изобразить хорошее настроение.

- Как у тебя дела? Я хотел сказать, что мы с матерью приезжаем через неделю.

- Ага, хорошо, - кивнул головой парень, как будто бы Греф старший видел этот жест.

- И сообщить тебе, что с августа ты переезжаешь в новую квартиру.

- Так скоро?!- удивился Герман. - Хочешь от меня поскорее избавиться?

- Нет, вовсе нет, - после секундной паузы ответил отец. - Мы хотели начать ремонт в доме. Я надеюсь, ты понимаешь. Будет полно работы, мусор, грязь.

- Ладно, - вздохнул Герман. - Я понял.

- Ключи у тебя есть, адрес ты знаешь, - добавил Константин Николаевич. - Ну все. Я с тобой прощаюсь. Удачи.

Послышались противные гудки. Герман вздохнул и отключился. Да уж, вот манера у отца говорить по телефону: «Привет. Как дела? Что надо? Пока.»

Но Герман на него никогда не обижался. Если честно ему было все равно, лишь бы не лезли в его жизнь.

Неожиданно разговор с отцом отрезвил парня, и он перестал размышлять о прошедших событиях. Пройдясь еще немного по улицам, он свернул в сторону дорог. Греф дошел до автобусной остановки и поймал первое попавшееся такси…

Она посмотрела на себя в зеркало. Как всегда, неотразима. Платье цвета фуксии облегало ее тонкую талию, а хрупкие плечи прикрывал объёмный нежно-розовый жакет. Черные тени дополнили образ и сделали без того яркие карие глаза еще более выразительными. На коже лица не было ни одного изъяна, губы, покрытые мягким блеском, отражали электрический свет от ламп. Дуги бровей плавно отходили к вискам. Волосы как всегда выпрямленный утюжком, поблескивали от спрея.