Психометраж
- Автор: Мухачёв Антон Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Психометраж». Краткое содержание книги:
Притормозить деградацию и обратить на пользу годы жизни в Зомбиленде помогут йога и дневник.
Йога - тема отдельная, а вот дневник стоит начинать вести с первых же дней своего срока.....
Мои наблюдения последних трёх лет, когда я уже обеими руками сдерживал ехавшую крышу и одновременно увёртывался от провокаций оперских торпед... Мои ощущения от почти годовалой изоляции в одиночке и выход из подвала сразу на волю...
Название тем двум томам - «Психометраж».
Но вот что интересно. Среди местных зеков конфликтных – единицы. И это главное отличие здешнего контингента от того, что я встречал в предыдущих местах моего тюремного путешествия. Поначалу я думал, что такой сниженный уровень агрессии у жителей Кузбасса достигнут благодаря особенностям региональной экологии. Но таких засранных производством областей в России полно. Тогда я стал объяснять равнодушие аборигенов их массовой привязанностью к наркотикам. Здесь я могу оказаться правым - Кемеровская область держит первенство среди регионов России по числу молодых наркош.
И только прожив годы среди сотен зеков и вдосталь с ними пообщавшись, я обнаружил, что здесь основной источник эмоций - это страх.
Тщательно отлаженная и методично проработанная система угнетения не устояла бы и дня, не будь человеку так легко прививаем страх. Глубокая, проявляющая себя десятками производных эмоция появляется здесь с первых же дней у каждого прибывшего сюда человека.
Общий режим «первоходов» - это общество отнюдь не закоренелых преступников, киллеров или маньяков. Те обитают на строгом и особом режимах, дедушки с синими от наколок телами «чалятся» и «ботают» среди «второходов». Тут же свой срок отбывают просто испуганные люди.
Страх смерти, страх боли, страх изоляции, страх потери здоровья и здравости, страх голода и страх неудачи при условно-дострочном, страх не увидеть прежнюю семью, банальный страх потери минимального комфорта – инструментарий подавления личности у Системы огромен. Чувство страха здесь настолько постоянно, что стало привычным. И как любая привычка, оно вызывает зависимость. Стоит исчезнуть всем причинам страха, как желание чего-нибудь бояться заставит людей найти и подчинить себя новому, ранее им неизведанному страху.
Меня это открытие удивило, а ещё чуть позже я осознал, что на зависимости от страха контроль спецконтингента и основан. Только поначалу может казаться, что система подавления держится на силе и власти угнетателя. Поддавшись на это ошибочное представление, романтики революции вот уже какой век пытаются избавить мир от проявления тирании. Но когда им всё же изредка удаётся свергнуть властителя и самим сесть на трон, то уже совсем скоро они поражают былых товарищей новыми гранями деспотизма.
Угнетение - процесс двусторонний.
Я уверен, что присущая людям зависимость от ощущений лучше иных ингредиентов питает и укрепляет систему угнетения. И страх, как наиболее достижимая эмоция, наркотиком въедается в психику угнетаемых.
Страх приучает людей не к ошейнику и плети, а к тем чувствам, что испытывают угнетенные под плетью. И если избавить их от страха, если освободить их от угнетения, но в замен ничего кроме свободы действий не предоставить, то наркоманы ощущений сами принесут в зубах плеть и униженно склонят головы.
Я задаю вопрос шестидесятилетнему деду, что сидит в «инвалидном» отряде — он здесь режимный. Каково это, каждый раз спрашивать разрешения сходить в туалет у малолетнего оболтуса-активиста, что в своей жизни кроме синтетической наркоты ничего не видел. «Именно за это твой предок воевал?» - спрашиваю я его безжалостно. Он ухмыляется собачьей улыбкой и косит взгляд. «Досижу уже, что мне выё...ваться»
В этот же день я уже в своём режимном отряде интересуюсь у дневального активиста, что негласно приставлен шпионить за мной: «Каково это — стучать на таких же, как ты и по ночам вести учёт кто и во сколько ходит в туалет?» Он был более честен: тяжёлое детство и отец-деспот. А за мной он следит не по воле своей, а по приказу оперскому. «Так-то Антон ты хороший человек. У меня к тебе ничего личного».
Неразлучная пара «садо-мазо» уже давно стала классикой не только в психиатрии и в большинстве семей. Взаимоотношения в этом же стиле, но только между угнетателями и угнетенными я ежедневно наблюдаю вокруг себя. Мне неприятны угнетатели, но еще больше мне неприятны угнетаемые. Я пытаюсь перестать их презирать и начать хотя бы жалеть, но пока у меня получается это плохо.
Большая часть тех, кто боится – хочет бояться. Желает этого не разумом, но тем, что приходит из-под сознания в снах. И всем попыткам спасти этих людей от страха, избавив их от угнетателей, они не только не помогут, но и активно будут этому противодействовать. Нередко люди, которым пытаешься помочь, просят оставит их в покое. Они боятся, как бы не вышло хуже, и в результате готовы навсегда остаться в том состоянии повседневной тревоги, в котором они привыкли жить.
Нет, конечно же люди не смакуют мысли: «о как же нам нравится цепь! О как мы скучаем по приказам! О, какое счастье узнать об очередном запрете!» Но как часто бывает, что стоит только освободить людей от угнетателя и попытаться среди бывших подневольных установить демократичное и справедливое управление, как все тут же перестают блюсти свои интересы, даже в элементарных вопросах чистоты и порядка. Очень быстро находится какой-нибудь прохиндей в личине добродетеля и берет на себя функции единоличного «решалы» всех на свете проблем. А люди, ещё недавно поборовшие тирана, наперегонки спешат вручить свои права очередному угнетателю. И всё снова стает на круги своя.