Секрет механической птицы [The Boy Who Flew]

Под грудой сковородок обнаруживается моток ткани, который выглядит на грубом холсте как изумрудная весенняя травка, оживляющая своим сочным цветом мрачную улицу. Налетает ветерок, и тонкая ткань надувается, точно парус. Да, она пригодится Полли. Может, и ма на время забудет о том, как я лазил по крышам.

– Западный ветер, когда ты дуешь… – Неподалёку от меня в разложенных вещах копается Колумбина Гуд и то бормочет, то поёт. Улица вокруг неё пустеет. – То небо плачет дождём, и будь моя любовь со мной рядом…

Рыжие пряди топорщатся в разные стороны, на шее болтается половина капора. Все считают её сумасшедшей, и, пожалуй, так оно и есть. Поговаривают, что она влюбилась в нашего отца, но он предпочёл маму. Тогда Колумбина завела роман с солдатом, а тот сбежал из-под венца. Она родила ребёнка, но тот умер. После этого бедняжка так и не оправилась.

Она хорошо ладит с бабкой, обе в равной степени верят в колдовство и страшно суеверны, но моя матушка на дух её не выносит. Давняя история.

А я сам не знаю, что о ней и думать.

Толпа напирает, вынуждая Колумбину отступить. Она прислоняется к стене, смотрит вокруг с удивлённым видом, а потом понуро бредёт в сторону «Грифона».

Моё внимание привлекают двое покупателей. Странная пара, если подумать. Они старательно копаются в выложенных товарах, как будто ищут что-то конкретное.

Мама назвала бы такую даму настоящей леди. Должно быть, когда-то она была красавицей, но слишком часто хмурилась, и такая суровость прежде времени заострила её черты.

На ней идеальное платье. Ладно скроенное, ровно сшитое, с изысканной вышивкой. Похоже, что у неё есть деньги, и немалые, а значит, ей совершенно не место среди зевак на аукционе. То-то она держится изящной ручкой в тонкой перчатке за своего спутника, будто её живьём проглотить могут. Полагаю, ей не случалось забредать в наш район, к рабочему люду.

Мужчина с седыми бакенбардами тоже одет неплохо. На нём суконное пальто с синей оторочкой, он высок и широкоплеч, как человек, которому приходилось зарабатывать на жизнь физическим трудом. Он не ровня этой леди, грубее, проще, ближе к таким, как мы. Это видно по его позе, по шпаге в потрёпанных ножнах, по ножу в ботинке.

Это не джентльмен, как бы он ни притворялся.

– Что же, дамы и господа, вы же видите, как прекрасны эти роскошные сосуды…

Пёс поднимает лапу на моток льна, и женщина с острым лицом тыкает его зонтиком.

Кто-то предлагает цену за зелёные чаши, Тод со стуком ставит их на комод и потирает руки. Коротко улыбнувшись мне, он исчезает среди гор разнообразного хлама.

Когда Тод испаряется, другой паренёк занимает его место. Мистер Хэддок продаёт глобус, чучело птицы и кровать красного дерева.

Начинается дождь, на шёлке появляются мокрые пятна, гобелены намокают. Женщина с острым лицом раскрывает зонтик.