Блаженны нищие духом
- Автор: Бессмертная Анна
- Год: 2009
- Язык: русский
- Год: Эксмо
- ISBN: 978-5-699-31934-3
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Блаженны нищие духом». Краткое содержание книги:
Дар прозрения дается только взамен грядущих больших потерь. Угадаешь ли ты в сослуживце заклятого врага, пока вы оба боретесь за жизнь и стоите по одну сторону фронта?
Способна ли любовь женщины вылечить раны, нанесенные войной? Счастливые финалы возможны и в наше время.
Такой пронзительной истории о любви и смерти еще не знала русская проза!
В конечном счете, Аристарх Сергеевич покинул школу, к огромному облегчению директора, и вскоре о нем все забыли.
Андрейка не стал рассказывать матери о своем обмороке. Зачем лишний раз ее беспокоить? Она сама последнее время плохо себя чувствовала, ходила серая по квартире, держась за левый бок, и все пила анальгин. Так бывало и раньше, только реже. А теперь приступы участились, однако врачи ничего не находили, а, так как температуры не было, больничный ей не давали, и она еле ползала до работы и обратно. Поэтому Андрейка решил случившееся скрыть и начать заниматься физкультурой, а то что это такое — пацан, падающий в обморок, как девчонка?
С того случая Андрейке разонравилась его фамилия. Не то чтобы она ему раньше нравилась. Ну, Блаженный и Блаженный… Что такого? Какими бы ни были фамилии одноклассников или знакомых, раньше он никогда не задумывался ни над их звучанием, ни над их значением. Теперь же он выбирал самые замысловатые — Нирис, Авезбодалов, Обрывков — и сравнивал их со своей фамилией. Получалось, что, как ни крути, а блаженный — это дурачок. А тут еще, перечитывая Тома Сойера, натолкнулся на строчку «Блаженны нищие духом…». Он размышлял над этим, размышлял, но опять-таки выходило все одно: тот, кто нищ духом, блажен, тот дурак. Андрейка рассмотрел свою личность со всех сторон на предмет нищеты духа, но к однозначному заключению не пришел. С одной стороны, вроде бы и нищ, а с другой — вроде бы и не совсем уж нищ: не врун, не жадина, не предатель, не трус… Тогда он начал проверять себя, насколько он дурак. Вроде в школе неплохо соображает, ребята с ним дружат, над ним не смеются… Видно, какой-то предок был дурачком, отсюда и фамилия такая. Он стал выпытывать у мамы, кто были папины дедушка и бабушка (у мамы довольно рано не осталось никаких родственников), на что мама ответила, что папины дедушка и бабушка были очень, очень хорошие люди. Дедушка строил мосты, а бабушка преподавала немецкий. И они очень любили друг друга.
— Они жили долго и умерли в один день?
— Нет, Андрейка. Жили они недолго. А вот умерли действительно почти в один день. Давай не будем об этом. Это грустная история.
— А ты мне все-таки ее расскажи…
— Расскажу когда-нибудь. Когда станешь взрослым.
— А дурачков у них в роду не было?
— A-а, вот ты о чем, — улыбнулась мама. — Нет, дурачков не было. Разве что святые.
На этом экскурс в семейную историю был закончен, и Андрей так никогда и не узнал, откуда взялась такая фамилия и что случилось с папиными родителями.
АНДРЕЙ БЛАЖЕННЫЙ. КРУЖОК РИСОВАНИЯ. ПЕНТАКЛЬ
Начало лета Андрейка любил самозабвенно: кончались все неприятности, и начиналась жизнь. Можно было гонять на громадном старом отцовском велике и представлять себе, что летаешь вместе с ветром или что мчишься во весь опор по прерии на мустанге. А вышибалы? А скакалка? А прятки до позднего вечера? А страшилки, рассказанные на ночь? Но потихоньку ряды детворы редели, кто-то уезжал в пионерский лагерь, кто-то на дачу, кто-то в деревню к дедушкам и бабушкам, а кто-то и к морю…
В то лето Андрейка проявил самостоятельность и записался в кружок рисования при Дворце пионеров. Студия была просторной, окна завешаны плотными однотонными шторами, вдоль стен шли деревянные рейки, к которым время от времени, по мере надобности, подвешивались наглядные пособия или же рисунки самих ребят. У одной стены стоял подиум, а вся комната была заставлена низкими мольбертами и стульями.
После первого же занятия Андрейка затащил маму в «Школьник», и они закупили там наборы всяческих карандашей, ластики, кнопки, разного рода бумагу, краски и кисточки, и, наконец, роскошную темно-синюю, почти черную, папку. Кое-что мама выделила из своих чертежных запасов.
Как это было здорово! Как много, оказывается, он не знал и не умел! Для начала надо было научиться выбрать карандаш нужной мягкости и затачивать его требуемым образом, потом привыкнуть правильно держать карандаш, не касаясь ребром ладони листа. Дома он тренировался рисовать длинные линии всей рукой, средние — кистью, а короткие — только пальцами. Сначала было ну просто непереносимо трудно, но, к своему удивлению, Андрейка довольно быстро к этому привык.
Какое-то время учились рисовать крут и заштриховывать его. Зачем — было непонятно, но раз говорили, что надо, значит, надо было этому учиться, и Андрейка честно и старательно рисовал круги и заштриховывал их.
Было очень увлекательно заниматься компоновкой предметов, строить композицию. Книга, чайная чашка на блюдце, красивый китайский нож для разрезания бумаги и яблоко раскладывались на столе то так, то эдак, оценивались, перемещались, менялись местами и зарисовывались, и каждый раз Андрейка удивлялся: предметы все те же, а рисунки разные. Вот, например, чашка стоит на блюдце — это одно дело. Другое — когда она стоит рядом с блюдцем, и совсем третье — если чашка лежит около блюдца на боку.