Камень нерушимый

На рассвете к дому Гафитуллы подошла машина. В ней сидел инженер Верес и дремал. Без трубки он как-то не был похож на себя.

Ребята уселись, и «победа» понеслась. Когда совсем рассветало, они отъехали от прииска уже километров на тридцать. Лес кончился. Вдали виднелась железнодорожная станция, слышны были басовые гудки электровозов.

На станции Верес, выспавшийся за дорогу и посвежевший, велел мальчикам подождать, а сам направился в кассу. Вскоре подошел поезд. Шумя и толкаясь, пассажиры устремились к вагонам. Пришел Верес. Невозмутимо попыхивая трубкой, он подождал, когда все войдут в вагоны, и только после этого дал мальчикам команду заходить. Люди спешили и толкались напрасно — в вагоне места было много.

— Вы ложитесь да поспите хорошенько, — посоветовал Верес. — Сегодня рано встали.

Но разве можно спать, когда за окном вагона так много интересного, когда наступает день, просыпается земля. Павлик и Зуфар устроились у самого окна, облокотившись на жесткий вагонный столик, и смотрели, смотрели.

Поезд шел круто в гору. То и дело показывались заводы, виднелись громадные штабеля бревен. И всюду шли и шли люди в рабочей одежде.

— Просыпается наш Урал! — сказал Верес, глядя вместе с мальчиками в окно.

Все реже становился утренний туман, проглянуло среди низких туч солнышко. Даже хвойный лес на отдаленных увалах под веселыми лучами сразу посветлел.

— А что такое кимберлит? — спросил Павлик, вспомнив разговор с управляющим.

Верес улыбнулся.

— Есть в Африке такой город — Кимберли. Когда в Африке нашли алмазы, туда поехали десятки, сотни тысяч людей, искателей удачи из разных стран мира. Началась, как говорили тогда, алмазная лихорадка. Главные алмазные копи были в пустыне Карру. Возле них возникли целые города, построенные на скорую руку. Один из этих городов-лагерей и назывался Кимберли. В Карру тогда обнаружили что-то около двухсот алмазоносных трубок… Хотя, вы ничего, наверное, пока не знаете об этих трубках?

Мальчики кое-что знали, но далеко не все.

— Чему алмаз сродни, знаете? — спросил Верес.

— Углю и графиту…

— Правильно! Алмаз, графит и уголь — это одно и то же вещество — углерод. Сожги уголь, получится углекислый газ. Сожги графит или алмаз — тоже получишь углекислый газ и ничего больше.

— Алмаз горит? — изумился Павлик.

— Горит. На костре, конечно, нет. А при сильном нагревании в струе кислорода горит. Разница 30 между алмазом, углем и графитом во внутреннем строении кристаллов.

В угле они одни, в графите — другие, в алмазе — третьи. А получается алмаз так. В некоторых местах через толщу остывших земных пород прорывалась из глубины горячая магма — расплавленная масса. Иногда она бывала насыщена углеродом. Магма прорывалась к поверхности земли узкими каналами — трубками. При этом порой создавалось давление в тысячи атмосфер. При очень высоких температурах и громадном давлении углерод начинал кристаллизоваться и получались алмазы. Магма застыла, и получились трубки горной породы — кимберлита — с включениями алмазов. Они и у нас на Урале были, такие трубки. Только горы наши старые разрушились, а вместе с ними разрушились и кимберлитовые трубки, образовались россыпи алмазов. Вот в Якутии — там много кимберлитовых трубок.

— А если нарочно создать температуру и давление?

— Ого, куда ты метишь! — воскликнул, рассмеявшись, Верес. — Можно делать искусственные алмазы, да, можно… Только об этом рассказывать надо долго. Ведь это целая история… Эге, да мы приближаемся к водоразделу. Смотрите во все глаза — скоро мы будем на вершине Уральского хребта!