Будущее неизвестно

Однако частный вопрос по Груманту не отменял угольной проблемы всей русской Прибалтики. При рассмотрении вопроса Александр постарался направить русло обсуждения к необходимости строительства тепловых электростанций, которые бы использовали местные залежи торфа, а также гидроэлектростанций. Пришлось козырнуть наличием проекта постройки ГЭС на волховских порогах, и обратить внимание на то, что как минимум в столичной губернии гидроресурсов достаточно для снабжения энергией промышленности города, а не только для его освещения. Некоторые участники совещания тут же попытались обвинить князя, что с помощью принятого в 1904 году закона он на время стал чуть ли не монополистом в деле электрификации страны, но эту атаку он достаточно легко отбил. Ведь все равно никто пока в России не строил ГЭС большой мощности. Ни в столичной губернии, ни Прибалтике. Да и вообще он предлагает построить электростанцию на Волхове не первый месяц, но в ответ получает только отказы по причине отсутствия денег в казне. К тому же на Волхове мир клином не сошелся. Есть еще пороги реки Наровы, есть Свирь и другие реки. А электростанции, работающие на торфе, в столичной губернии строили и без него. Вот только они были очень слабосильные. А ведь ныне в Империи производятся турбины мощностью до 6.5 тысяч лошадиных сил и электрогенераторы. А потому грех их не использовать для выработки электроэнергии, которая бы приводила в движение станки и механизмы. Попытку пары заинтересованных лиц предъявить претензию на то, что раз князь такой умный, то отчего же он не построит свою ГЭС на Волхове, Агренев парировал оглашением цены постройки ГЭС и линий электропередач до столицы. Ценник был знатный. Такое только казне или большой группе акционеров по силам. А потому Александр и предложил собравшимся подумать, а не хотят ли они сами в это дело вложиться. Ведь один раз построил и лет 50 можно получать дивиденты, тратясь только по мелочи на текущий ремонт. Это было не совсем так, но в качестве аргумента в дискуссии сошло. Зато в этом случае можно серьезно сократить расходы валюты на покупку угля, который тратится на питание паровых двигателей, стоящих на заводах. Да, для металлургии и порта все равно придется где-то покупать уголь, но объемы его закупок уже будут явно меньшими. И в будущем всяко желательно не допускать в прибалтийском регионе строительство заводов, потребляющих много угля или нефти. Ибо место таким заводам где-нибудь поближе к Донбассу или Волге. И нагрузка на железные дороги будет всяко меньше, если правительство начнет думать о рациональном размещении промышленности на русской территории. Продвинул Агренев на заседании и другую мысль. Да, вот в польских землях есть и металл и уголь и работящий народ. Однако что будет, если начнется война? Ведь все эти земли потенциально попадают в район ведения боевых действий. А потому заводы могут быть разрушены или даже попасть в руки врага. В лучшем же случае из-за проблем с транспортом в прифронтовой зоне заводы смогут работать не на полную мощность. А ведь там и в Прибалтике сосредоточено четверть промышленного потенциала страны! И мы можем его потерять. А враг наоборот приобрести. И как это согласуется с идеей индустриализации страны? Более того, в случае войны мы точно лишимся привозного иностранного уголя и, возможно, польского. Это в свою очередь приведет к тому, что будет потеряна немалая часть промышленного потенциала всего Северо-Западного района, поскольку даже если в Донбассе вдруг смогут добыть недостающий уголь, железные дороги просто не смогут его перевезти на север. Нет у нас резервов пропускной мощности железных дорог на это. И мы опять получим вариант, который сложился в русско-японскую войну. То есть у нас вроде все для победы есть, но расположено оно не там, где нужно. Привезти это быстро туда, куда нужно, мы не можем, поскольку пути сообщения не позволяют. А потому пора наконец начать думать относительно правильного размещения отечественной промышленности, ибо это есть задача государственной важности.