Заур. Я тебя украду [ФЕЙК]

И всё же в голове не укладывалось. Разве можно продавать такое тело? Оно должно дарить наслаждение только одному мужчине. Мужчине, который сделал бы ей детей и любил бы её. А раздавать свою сексуальность направо и налево…

— Хватит! — рыкнул себе вполголоса, ударяя по рулю. И засмеялся хрипло, по-дурному. Дожили, сам с собой разговаривает. Надо женщину найти. Попроще. Без закидонов и желания покорить весь мир. Пусть не будет красавицей, но будет верной и чистой. А то он так с ума сойдёт и на проституток полезет. И впервые за всё время вдруг допустил мысль, что мог бы… С той, которая в ВИП-комнате сидела.

Тряхнул головой, отгоняя эту грязную, до отвращения мерзкую мысль и, припарковавшись у дома, забежал в подъезд.

Скорее одеться и на пробежку. Затолкать в уши наушники и втопить на полную. Чтобы все глупости из головы вылетели. Чтобы все мысли о ней испарились. Он просто переработал, ему нужно как следует отдохнуть, и всё пройдёт.

Следующим вечером заехал к Саиду в «Паутину» и первым же делом, проходя по коридору, мазнул взглядом по двери ВИП-комнаты. Оттуда донеслись тонкий женский стон и протяжный, мужской. Скривился, быстро прошёл мимо, дав себе обещание, что обязательно заставит администратора перенести эту блядскую каморку куда-нибудь в другое место, подальше от кабинета Саида. И чего он тут обосновался, имея отличный многоэтажный офис в центре? Чем ему так нравится в этом притоне?

Приоткрыв дверь, выругался. Хаджиев сидел в своём кресле, а перед ним девица на коленях, только голову видно. Она дёргается у паха Саида. А тот, схватив её за волосы, натягивает ртом на свой член.

— Братишка, ты не вовремя. Но если хочешь, можешь присоединиться, — усмехается, видимо, разглядев реакцию Заура, и тот захлопывает дверь. Сжечь этот притон, что ли?

— Что-нибудь выпьете? — бармен склоняется через барную стойку, когда Омаев вскакивает на высокий стул и достаёт мобильный, намереваясь подождать Саида здесь, дабы не травмировать уже и без того расхлябанную нервную систему. В глазах рябит от этих шлюх.

— Чего? — рявкает на бармена, а тот подаётся ещё ближе. Тоже какой-то странный. На педика смахивает. Только этого ему не хватает.

Нервно усмехнувшись, прикрыл глаза рукой, на всякий случай отпрянув от зеркальной стойки.

— Говорю, выпьете чего-нибудь?

— Воды дай, — отвечает, отсмеявшись, и тут же лицо каменеет, когда взгляд падает на глянцевый огромный плакат за спиной бармена. Там ещё несколько фотографий стриптизёрш во весь рост, но он цепляется именно за неё.

— Кто такая? — кивает на плакат и ловит себя на мысли, что безумно хочется услышать какое-нибудь оправдание для неё. Может, она модель и здесь была только для рекламы? Конечно, фотографироваться полуголой тоже не айс, но хотя бы не шлюха…