Поезд убийц [Bullet Train]

«Ты слишком зацикливаешься на этом», – не раз повторяла ему Мария[10]. От нее Нанао получает свою работу – Мария говорит, что она всего лишь клерк, сидящий в «зеленом окне»[11], но Нанао не уверен, что этим ограничиваются все ее обязанности. В его голове сами собой возникают слова, складывающиеся в подобия эпиграмм: «Я готовлю еду – ты ешь с моего стола», «Ты даешь указания – я тружусь в поте лица». Однажды он спросил ее:

– Мария, почему бы тебе тоже не заняться работой?

– У меня есть работа.

– Я имею в виду работу. Ну, на поле, в команде. Такой работой.

Нанао попытался представить все это, как если бы гениальный футболист стоял с края поля и наблюдал за неуклюжими потугами любителей, периодически высмеивая их грубые ошибки и покрикивая: «Эй, что ж вы все такие неумехи-то?!»

– Ты и есть тот гениальный футболист, а я на твоем фоне – просто любитель. Почему бы тебе самой не вступить в игру, разве благодаря этому наши дела не пошли бы лучше? И стресса для всех меньше, и результаты на высоте – что, разве не так?

– Я же женщина, о чем ты говоришь?

– Да, но ты отлично владеешь кэмпо[12], можешь запросто справиться одновременно с тремя мужчинами… И я уверен, что ты гораздо ответственнее, чем я.

– Я не об этом. Я же женщина – что я буду делать, если мне лицо изуродуют?

– Эй, ты из какого века вообще? Никогда не слышала о гендерном равенстве?

– Это сексуальное домогательство.

С ней невозможно было договориться, так что Нанао сдался. Видимо, ситуация будет оставаться такой до бесконечности: Мария будет выкрикивать команды, а Нанао – выполнять ее указания. Гениальный коуч и игрок-любитель.

Об этой работе Мария сказала то же самое, что она твердила обо всех остальных: «Просто-просто. Войдешь и выйдешь, начнешь и сразу закончишь, не дрейфь, на этот раз вообще никаких проблем не будет, я тебе гарантирую». Нанао слышал это уже бесчисленное множество раз и практически не мог найти в себе сил протестовать.

– Ну уж нет, наверняка что-нибудь пойдет не так.

– Какой ты пессимист!.. Ну, не веди себя как рак-отшельник, который всю жизнь сидит в своей раковине, боясь, что вот-вот случится землетрясение.

– Так вот о чем беспокоятся раки-отшельники…

– Если б они не боялись землетрясений, то не таскали бы на себе свои дома, верно?

– Может, они просто налоги платить не хотят.

Мария проигнорировала его попытку съязвить.

– Слушай, мы занимаемся довольно жесткими вещами, это опасная работа, так что какой смысл в том, если я буду каждый раз предупреждать, что тебя там ждут некоторые проблемы. Если так рассудить, то проблемы – это и есть наша работа.

– Не некоторые проблемы, – с нажимом сказал Нанао. – Вот. Уж. Нет. Это никакие не некоторые проблемы.

Он хотел выразиться на этот счет предельно ясно, чтобы до нее наконец дошло.