Призраки из прошлого и другие ужасные истории [сборник litres]

Тонкий голос становится тише, и опять я слышу всего лишь обрывки фраз, – С раннего утра с тележками, с колясками… тащат с хвостов… дворы им завалили…

– И че?

Стук колес опять заглушает голоса, и, чтобы их услышать, я почти вплотную подхожу к собеседникам.

– Че-че? Выпустил на свободу души замученных стражников!

Души замученных стражников… Так может, они и есть та опасность, о которой тихо, чтобы я не слышал, говорили родители, а потом и Смирнов с Крокодилицей? Но разве душа может существовать отдельно от тела? Да и вообще, о каких стражниках, да еще замученных, идет речь? А если они замученные, то есть уже неживые, то как они могут представлять опасность?

Какое-то время попутчики, как и я, молча смотрят в окно, и вдруг длинный начинает громко смеяться, смех у него отвратительный, похожий на бесконечное чихание.

– Чего ты?

– Да вот… – он понижает голос. – Слышь, только никому, ага?

– Ага.

– В голову вдарило. Р-раз – и вдарило!

– Ага.

Тут только до меня доходит, что они пьяны. Но как же я сразу не заметил? Длинный как будто бы отвечает на мой мысленный вопрос:

– Эй, послушай, а что за фигню мы с тобой это… пили? Ка-а-к вдарит в башку… Вдруг…

– А фиг его знает. У меня вот тоже… Эй, че хотел сказать-то?

– Точно никому?

– Никому!

Длинный бросает в мою сторону равнодушный взгляд, наклоняется к коренастому. Вдруг коренастый испуганно отскакивает от него и чуть не налетает на меня.

– Ты че, сдурел? Нафига связался? Дура-а-к…

– Угу, – отвечает длинный и противно хихикает. – Бабла-то хочется. Лошади уже десять лет как ждут!

– Думаешь заплатят?

Лицо длинного омрачается и, кажется, становится еще длиннее.

– В том-то и дело, что…

– Главный-то кто?

– Фиг его знает… Над нами-то Шеф. А вот над ним… Где-то слышал, будто какой-то там Шахматист…

Поезд опять разгоняется, и я опять ничего не слышу, потом, наконец, доносится, как назло, прерывистое:

– Случайно узнал, что…

– И че, вместе с людями?

– В том-то и дело… И с Гришкой, и с Гошкой – их-то ты знаешь, шахтерами-проходчиками были… Ну и еще несколько мужиков…

– И че, всех на воздух?

– Дык, а че остается делать? Донесут ведь куды надо!

– Зря ты туды поперся! Как был дураком в школе, так и остался.

– Блин, че это я разболтался? – в голосе длинного слышится тревога. – Точно никому не скажешь?

– Могила! – отвечает коренастый и добавляет, – но я-то че? Смотри, чтобы племяш твой рот на замке держал.

– Че? Какой племяш?

До меня доходит, что тот принял меня за племянника длинного. Я бросаюсь в купе, на всякий случай закрываю дверь на замок, выключаю свет и с головой забираюсь под одеяло. В хорошенькое же место отправил меня отец!

Наконец, мне надоедает лежать, хочется горячего сладкого чая. Выхожу в коридор и… замираю. Передо мной стоит длинный.