Молодёжный путеводитель по King Crimson

Этот тяжёлый рецепт из поваренной книги великих покойных CREAM можно описать единственным образом — монументальная тяжесть, соединённая с величием (и трагизмом) Ада. Грег Лейк, рвущий струны своей катартической бас-гитары на переднем плане музыкального пейзажа, ещё и поёт ведущий вокал голосом мальчика из хора. Но, учитывая, что регуляторы громкости повёрнуты до упора, его вокал и басовая линия звучат как гром в ночи. Лейк и драматизм его исполнения ведут за собой группу в энергичной традиции Джека Брюса. Продолжая сравнение с CREAM — у них был не выступающий поэт Пит Браун; KING CRIMSON же исполняют стихи и готические тексты Питера Синфилда, чья мрачная поэзия сгущает мрак апокалиптических видений, вызываемых разрушительными ударами, которые производит группа. В их хаосе также присутствует некая псевдорелигиозная экзальтация, действие которой эта британская группа усиливает своими рок-интерпретациями космического джаза.

KING CRIMSON доводят свою музыкальную философию до логического завершения громкостью, уровень которой таков, что будь их усилители электрогрелками, они докипелись бы до смерти, не считая ожогов третьей степени в публике. Колоссальное силовое поле группы, наэлектризованное их почти ужасающей энергией, либо приковывало завсегдатаев зала к местам, либо выталкивало их вон. Громкость — это окончательное подтверждение их музыки, так же, как отсутствие громкости есть отрицание рока, так что угроза звуковому барьеру — это составная часть их действий по обузданию ада машин, которые (в данном случае усилители) впадают в исступление. Иан Макдональд, игравший на клавишах, прибавлял огня к большому пожару, достигшему пика в песне “При дворе Малинового Короля” — тяжёлом, бурном шедевре, который должен заставить фанатов хард-рока забыть об IRON BUTTERFLY и их эпической “In-A-Gadda-Da-Vida”. Присутствие KING CRIMSON (а их трудно будет не заметить) сделало рок немного тяжелее”.