Охота на Анжелику

И эту он заприметил сразу, потому что, как говорит Танька, у него на них нюх. Но так уж он устроен, что тихие скромницы, готовые создавать семейный уют, вить теплые гнездышки и облизывать с ног до головы мужа и детей, ему не нравились. Не нравились и все тут. Его тянуло на стервоз, как пчелу на мед, как мотылька на свет, как медведя в малинник, и с этим было невозможно бороться.

И когда утром к подъемнику подвалила эта краля в сопровождении сопливого юнца, держащего ее лыжи и ботинки, он тут же положил на нее глаз. Обмундировка у нее была первоклассная, но сразу было видно – чайник, полный ноль. На лыжах не стояла, но зачем-то решила на них взгромоздиться. На лице читалось крупными буквами: «Не подходи, убьет!» Но это только разжигало аппетит. Юнец оказался инструктором, который важно что-то ей втолковывал, а она не обращала на него никакого внимания. Кажется, он ее раздражал.

Кирсанов оценил ее попку, грудь и ноги, насколько позволял комбинезон и куртка. И решил, что она полностью соответствует его вкусу. Ее осанка, походка, вызывающая стойка и то, как она отбрасывала за плечи длинные льняные волосы, возбуждало интерес у половины очереди, стоящей у фуникулера. Остальная половина презрительно кривила губки и одергивала своих сопровождающих. Кирсанов пронаблюдал, как она надевает ботинки, и понял, что созрел для горнолыжного романа. Ну, романа не романа, а хорошая интрижка с приятным времяпрепровождением не повредит, ухмылялся он про себя, глядя на ее попытки защелкнуть застежки на ботинках. Поза при этом была отменная, всем на загляденье. А ведь давал себе зарок не шалить и как следует прийти в себя от предыдущей заразы, чье имя, не хотелось даже вспоминать. Клялся сам себе, стучал перед зеркалом в грудь и божился не обращать внимания на всяких там, что б они потом… впрочем, чего уж морализировать, если пришел, увидел, возжелал. Это же курорт, плохонький, но все-таки курорт! И кратковременный лямур только пойдет на пользу, как говорится, clavus clarro pellitur, то есть, клин клином вышибается.

Но инструктор потащил свою ученицу в лягушатник, и Кирсанов вскоре забыл о ней напрочь. Он обожал лыжный спорт и радовался каждой возможности покататься, пусть даже здесь, в Домбае. Он катался более семи лет, побывал на горнолыжных курортах Финляндии, Австрии и Швейцарии, ну и в Домбае бывал пару раз, и каждый раз божился, что больше ни ногой. Сервис здесь – не бей лежачего, а Кирсанов любил, чтобы его за его денежки на руках носили. В этом сезоне, хотел смотаться в Куршавель, пока туда русских еще пускают. Но все испортила Танюха. Ее драгоценный Кирилл, видите ли, не заработал на Францию, а от Кирсанова денег она взять не пожелали, видите ли, гордые оне! Зато прицепилась, как банный лист до одного места, упрашивая, чтобы он поехал с ними. Короче, sister, как всегда, сама не гам и другим не дам! Но в этом была вся Танька. Конечно, ему не хотелось тащиться в эту дыру, но согласился и поехал – сестра все-таки. Его «оруженосцы», Стас и Ленчик, естественно, тоже поехали с ним. Впрочем, им все равно куда, лишь бы вместе. Да и катаются они так себе, их больше приключения манят, да смена обстановки.