Открой глаза, Фемида! [litres]

Высоков положил телефон на стол, взглянул на экран. Зомби разваливались на куски, а вампиры превращались в черную пыль.

– Эх, ребята, – вздохнул Владимир Васильевич, продолжая глядеть на телевизионный экран, – мне бы ваши проблемы.

В эту ночь он долго не мог заснуть. Лежал, смотрел в темный потолок и вспоминал Настю: как она говорит, улыбается, смотрит на него. Вспоминал то, что она рассказала о себе, и придумывал, как бы увидеть ее еще раз.

Ей двадцать три года, родилась в Приднестровье, в семье военного, правда, он уже не служил, когда российскую часть вывели, он не поехал со всеми, потому что в России у них не было ничего. На аренду самого дешевого жилья денег тоже не имелось, а в Молдавии у них оставался дом. Отец занялся ремонтом квартир, потом перебрался в Москву, чтобы уже там заниматься тем же самым. Дома бывал редко, а когда мама выбралась к нему сама, оказалось, что у папы уже другая женщина… Настя окончила университет в Кишиневе, училась на кафедре романских языков, но работы на родине для нее не было, и потому она приехала в Петербург, чтобы устроиться переводчиком или гидом. Подробностями ее личной жизни Высоков, разумеется, не интересовался, понимая, что если бы у нее кто-то был, то любимый человек вступился бы за нее. Но она живет одна, следовательно, ее сердце свободно. Именно так и подумал Владимир Васильевич в радостном предвкушении продолжения такого приятного для него знакомства – даже более чем просто приятного.

А еще она очень любит природу: лесов, конечно, в Молдавии немного, зато лучшие воспоминания детства – это когда отец брал ее с собой на Днестр, где они вдвоем ловили рыбу.