Каждый выбирает для себя [calibre 5.28.0]

– Мне? В стаю? – Бурый словно удивился.

– А что? Они же тебя ждут всегда! И что ты так удивился? Тебе что-то мешает? – Катерина спешно припоминала всё, что мама Бурого, Варна, рассказывала о волчьих обычаях, но ничего такого не могла вспомнить.

– Нет, конечно, ничего не мешает… Просто я столько лет там весной не был. – Бурый вздохнул, вспомнив первый весенний вой Вьюги.

Катерина словно бы поняла о чем он задумался и пожалела о том, что заговорила о полете в стаю.

– А ты знаешь, я с радостью туда слетаю этой весной! Но с тобой! – вдруг сказал Волк. – Мне просто не простят, если я не привезу сестру.

Катерина от удивления рот открыла, и конечно, тут же согласилась. Они стремительно начали снижаться. Волк по дороге прихватил всё ещё ворчащего Баюна, и доставив того до Дуба, прилично примяв Коту загривок.

– Чего ты вопишь? Ты же только что скандалил, что не любишь холодной и мокрой земли! И опять недоволен! Иди давай, вот уже Дуб, давай лапками, лапками. – Волк шутя подтолкнул Баюна носом, отчего тот кувырком влетел в горницу. И недоуменно воззрился оттуда, посверкивая глазами.

– Катенька, он что, напился чего-то в полете? Или муху какую-нибудь ядовитую случайно проглотил и сожрал? Ведет себя как непорядочная пьяная скотина. Шкурку замял, обслюнявил, швырнул меня!

– Могу повторить, но поднять повыше и отпустить оттуда. – Волк развеселился, как щёнок, почувствовав неожиданную радость впереди, и пожалуй, Кот был прав, чувствовал себя словно опьяневшим от далекой песни, от весеннего ветра, и от ожидания праздника.

– Аааа, Волк с ума сошел! – Баюн зафыркал и прыжком укрылся на печи.

– Да не вопи ты! Мы с Катюшей в стаю слетаем. Они поют не так далеко. В смысле, для меня не далеко. Вернемся через несколько дней. – Волк давно не чувствовал себя так легко. – Так я её забираю? Вот и славно! – Бурый не стал дожидаться, когда Баюн переварит его слова, и, прихватив Катерину, тоже немного ошалевшую от такого его поведения, вылетел из Дуба, по пути крикнув мальчишкам, подходившим к Дубу, чтобы за Баюном присмотрели, а то он немного не в себе.

Катерина крепко держась за бурую шерсть, быстро соображала, что в её сумке всё было готово для путешествия. И самобранка и деревянный шар-изба, и флаконы с водой, всё было на месте! На ней одето перышко-брошка, которое обеспечит ей любую одежду, так что и об этом беспокоиться не надо, а значит и Волка тревожить лишними и глупыми вопросами, чего это его так разобрало, не нужно! Она его таким раньше не видела. Видела страдающим, мрачным, умирающим, довольным и настороженным, озадаченным, грозным, и насмешливым, не видела только беззаботным! И спугнуть эту беззаботность очень боялась. Поэтому просто молчала и смотрела как внизу пролетают леса.

– Вон они! – Волк каким-то удивительным образом учуял своих, и начал снижаться. Катерина напрягала зрение, но увидела, что показывает Волк только у самой земли. Под старыми елями действительно были волки. На подлете Бурый коротко взвыл и стая, не ожидающая никого с воздуха, дружно подняла головы, а увидев, кто летит, радостно завыла в ответ. Навстречу им взвились два огромных волка. Серый и Варун. Бурый начал опускаться навстречу ликующей стае, кружа с братом и дядей.