Хеллоуин для генерала

Савин, оглянувшись на всякий случай, а то мало ли, вдруг вурдалаки по углам прячутся, спокойно ответил:

— Можно коктейль сделать.

— О-о-о! – весело блеснула ведьма зелеными кошачьими глазищами, — а ты начал понимать вкус извращений… Раньше, я помню, только «Степной аромат» пил…

— Еще «Три семерки», — все так же невозмутимо поправил Савин, садясь на предложенный Аглаей ветхий стул.

Он уже вполне взял себя в руки, первый шок от встречи прошел, а голова, наконец-то, получила возможность провести качественный анализ ситуации.

Понятно, что ни о какой чертовщине речи не шло, это он, конечно, конкретно затупил…

Все же, кабинетная работа расхолаживает, давно не был в полях, отвык…

Да и то, что Аглая оказалась той самой ведьмой Аглаей, с которой у него в юности были, хоть и краткосрочные, но невозможно жаркие отношения, конечно, сюрприз, но ведь он уже начал что-то подозревать еще в институте, когда наводил справки. Потому и пошел сюда, в общежитие…

С этой точки зрения его реакция, конечно, недопустимая потеря профессионализма.

Как и то, что позабыл про внешние обстоятельства. Например, про то, какой сегодня день. Ведь думал совсем недавно, вспоминал, что ему Алина, дочка, говорила про Тридцать первое октября, Хэллоуин, будь он неладен.

С этого ракурса все настораживающие факторы сразу приобретали понятный, а, главное, совершенно реальный флер. Ничего потустороннего.

И, конечно, в пробирках у Аглаи просто не могла быть кровь. А , учитывая, что она явно собиралась его этим угощать, там томатный сок. Возможно, что со спиртом.

Но какая все же ведьма!

Так его заморочила!

Он ведь, не думая ни о чем, пошел за ней, не проверяя ничего!

Савин смотрел, как Аглая химичит над пробирками, движется легко и плавно, облизывал взглядом ,против своего желания даже, мягкие очертания женской фигурки: тонкую талию, красивую линию бедер, круглую задницу… Роскошь волос над всем этим. И постоянно бросаемые на него внимательные взгляды.

Интересная девчонка превратилась в роскошную женщину. Сладкую и манящую.

И манила его.

Но теперь Савин ощущал это не дурманом в голове, к которому не привык и которого, честно говоря, опасался, а четко улавливаемым желанием. Вполне понятным и логичным в его ситуации.

Вот только вряд ли выполнимым. Учитывая, как они расстались.

Конечно, в расставании была огромная вина Савина, но в тот момент он почему-то думал, что так будет лучше. Для него и для нее.

Они жили в одном дворе, Толик Савин и Аглая Радужная. Смешная фамилия, смешная рыжая девчонка, которую уже тогда звали ведьмой. За глаза, естественно, потому что в лицо – чревато.

Мало того, что сама рыжая могла без разговоров вцепиться в лицо неосторожному шутнику, так еще и ее «братишка» Толик Савин был очень неприятным резким парнем. И бил без предупреждения, сразу в кровь.

Короче говоря, они были той еще парочкой.

Савин считал мелкую рыжую козу своей младшей сестренкой, ведь он помнил даже, как ее из роддома принесли! Ну, не то, чтоб помнил, в два с половиной года такое вряд ли возможно, но практически!