Зазеркалье Нашей Реальности [litres]

Девочки зашумели отодвигаемыми стульями.

– Пап?

– Что, Ульрике?

– А можно я, когда вырасту, стану проституткой?

– Нет!

– Нет?!

– Они много зарабатывают, – поддержала сестру Эмма.

– Если зарабатывают много, это еще не значит, что деньги чистые.

– Что значит «чистые деньги»? – спросила Катрин наивно.

– Это когда ты зарабатываешь деньги хорошим, благородным путем.

– А ты зарабатываешь чистые деньги?

– Конечно, я же охраняю принца.

Ульрике заупрямилась:

– Ну, если мне нельзя стать проституткой и зарабатывать большие деньги, то когда вырасту, я выйду замуж за принца Александра и стану богатой.

– Боюсь, он не дождется тебя, милая.

– У него что, уже кто-то есть? – испугалась Эмма.

– Нет, но…

– Эмма, он тебе тоже нравится? – В голосе Ульрике послышалась угроза.

– Нет, но где еще найдешь нормальных мальчиков?

– Я первая за него выйду.

– Тогда я вторая!

– Нельзя двум девочкам выходить за одного мальчика, дура!

– Тогда разведись с ним, а потом я выйду за него!

– А мне он не нравится. – В дверях стояла Катрин. – Он какой-то… как Белоснежка, только совсем белый. Не люблю Белоснежку. Она вышла замуж в четырнадцать лет.

– И что здесь такого? – Ульрике уперла руки в бока, выпячивая пухлый животик.

– Но это очень рано. Так мама говорила.

– А я бы хоть сейчас вышла за Александра. Могла бы купить себе…

– Так, это все затянулось. – Каспар снял фартук. – Идите уже.

Совместное переодевание не обошлось без очередного спора и потасовки, поэтому Каспару пришлось лично одеть каждую из дочерей. Для Ульрике – темные джинсовые шорты и светлая рубашка с закатанными рукавами, ее каштановые волосы он заплел в две косички; для Эммы – зеленый пышный сарафан выше колен и гольфы, черные волосы в небрежный хвост она завязала сама и не позволила отцу прикоснуться к своей голове; Катрин выбрала себе бежевое платье без рукавов и балетки, ее редкие русые волосы достаточно было просто расчесать и водрузить на маленькую голову ободок с бутонами пионов.

Каспар предпочитал классический стиль, из-за чего часто походил на гангстера времен сухого закона в США. В это утро он выбрал серо-коричневые брюки, жилетку поверх серой рубашки, галстук и кожаные дерби.

Шарлотта жила в богатом районе на юге Лондона. Казалось, в совершенно отдельном от столицы городке. Каждый раз, проезжая по улице, девочки прилипали к окнам, чтобы разглядеть богатые дома.

– Вырасту и буду жить в таком! – объявила Ульрике.

– Наш дом не хуже, – заметил Каспар.

Здешние жители могли похвастаться разве что кричащей вычурностью своих домов: гипсовыми львами у входа, ажурными арками, садами, огороженными электрическим забором, величественными лестницами, бассейнами с подогревом и даже собственными статуями. Каспар же предпочитал минимализм и простоту, не забывая о стиле.

– Да, но я к нему привыкла, поэтому он мне уже не кажется таким… красивым.