Создай меня [ЛП][0,5]

Наконец, Николай останавливается перед дверью и с улыбкой поворачивается ко мне.

— У тебя пять минут. Тут есть чистая одежда, — он жестом приглашает меня войти.

Бросив на него короткий взгляд, я открываю дверь. Под моими босыми ступнями кафельная плитка. Слышится звук капающей воды. Душевая. Слева – полка со сложенной на ней стопкой черной одежды. Он сказал, что у меня есть пять минут. Сбрасываю грязные джинсы и футболку, выданную мне здесь в день приезда. В помещении холодно до дрожи, до стука зубов. Включаю воду – она ледяная, но у меня нет времени ждать, пока пойдет теплая. Он дал мне пять минут, и я не могу рисковать. Зачем провоцировать его на то, чтобы он силой вытаскивал меня отсюда?

Я запрыгиваю под струю воды и едва не кричу, когда ледяные струи касаются моей кожи. Довольно быстро вода нагревается, и я готова поклясться, что никогда не получала такого удовольствия от кипятка. На стене закреплен дозатор с жидким мылом, и оно воняет, как дешевое чистящее средство для туалета, но мне все равно. Я намыливаюсь целиком, включая волосы, и, смыв всю грязь, ощущаю себя чистой. Хочется стоять в этом жарком душе весь день, но я не могу. К тому моменту, как я вытерлась и оделась, мой дух воспрял, словно вода в буквальном смысле слова смогла смыть все последствия моего тюремного заточения.

На мне черная рубашка с длинными рукавами и штаны, напоминающие военные брюки. Когда я выхожу, Николай бросает взгляд на часы.

— Хорошо. Идем.

Куда мы идем, я не знаю, но все равно иду следом за ним. Дойдя до конца коридора, Николай останавливается перед очередной дверью и жестом указывает мне идти вперед. Возникает предчувствие, будто он специально пропускает меня, чтобы я первой столкнулась с чем-то по ту сторону двери. Понимаю, это абсурд. Если бы он хотел причинить мне боль или убить, то, само собой, просто взял и сделал бы это. Но навязчивая мысль не отпускает меня.

Я нажимаю на массивную железную ручку и толкаю дверь, петли скрипят, и передо мной еще один небольшой коридор, заканчивающийся очередной дверью.

— Что это? — спрашиваю я.

— Твой новый дом, — тихо говорит он. Слева панель электронного замка, и Николай, обойдя меня, вводит код. Дверь открывается, но я стою неподвижно. Он подталкивает меня внутрь, и дверь за нами с грохотом закрывается – тяжелый металлический лязг эхом разносится по комнате. Громкий жужжащий звук сигнализирует о том, что электронный замок закрылся. Мы заперты здесь, как в тюрьме. Меня охватывает паника. Я резко разворачиваюсь и наталкиваюсь на грудь Николая. Обхватив за запястья, он с такой силой разворачивает меня, что я едва не падаю.

Удерживая за плечи, Николай заставляет меня осмотреться. Комната внушительного размера и по большей части пустая. Стены увешаны оружием: пистолетами и ножами, арбалетами и мечами. На дальней от двери стене висят мишени, а по центру – тяжелые боксерские груши. Но самое ужасное – это истертый цемент под моими ногами. Серая поверхность заляпана кровью, придающей полу кирпичный оттенок с вкраплениями красного.