Три подруги и таинственный жених [СИ]

— Ты же понимаешь, что его будут искать. И рано или поздно члены его стаи выяснят, что случилось. И вот тогда начнется жаришка. Ягуаретты не те, кто просто смирятся со смертью одного из своих. Они будут мстить. И что-то мне подсказывает, что эта месть не будет милосердной.

— Для начала, им потребуется найти нас, — разумно заметила Руся, но тут же с промелькнувшей в глазах тревогой покосилась на Нису. — Вернее, им потребуется найти того, кто убил их собрата. Кстати, как вы познакомились?

— Точно, — поддержала я подругу и потребовала у Нисы: — Давай, рассказывай, как тебя угораздило связаться с оборотнем и, что еще более интересно, за какие грехи ты его к праотцам отправила?

— Да еще и втянула во всю эту историю нас, — недовольно пробурчала Руся, утыкаясь носом в свою чашку.

— Ты же просто так шашкой не машешь, — попыталась я сгладить довольно резкие слова Руси, которая порой бывала весьма категоричной. — Значит, было за что?

Ниса резко погрустнела, тяжело вздохнула и принялась рассказывать:

— Все произошло случайно. Мы познакомились с ним в библиотеке.

Руся поперхнулась недопитым чаем и закашлялась. Я же до рта чашку так и не донесла, выплеснув её содержимое себе на штанину. Ниса тут же сориентировалась и кинула мне кухонное полотенце, чтобы промокнуть пятно.

— В библиотеке? — сквозь кашель спросила Руся, все еще пытаясь прийти в себя.

— Ага, — грустно кивнула Ниса и потянулась к вазочке с печеньем. Когда подруга нервничала — ела за троих. Троих слонов.

— А там еще знакомятся? — удивленно обратилась я к покрасневшей Русе. Та лишь пожала плечами, все еще пытаясь перестать кашлять.

— Я не знаю, — кое-как выдавила из себя она.

— Ты же муза, как ты можешь не знать? — настаивала я.

— Библиотека — не моя сфера деятельности, — скривилась подруга. — Ты знаешь, я работаю только с художниками.

— Ага, и последний художник, которому ты навеяла вдохновение изобразил нечто, напоминающее лужу на полу, — фыркнула Ниса, отчего из её рта вылетело несколько крошек.

Руся поморщилась, так как одна из крошек приземлилась аккурат на её запястье, небрежно смахнула её одним пальцем и решила вступиться за своего любимчика. На самом деле, фаворитов у неё было много — каждую неделю новый. Но самый последний, и надо отметить, самый бездарный, здесь я была с Нисой согласна, отчего-то задержался дольше остальных. Прошло уже полгода, а Руся так и не отправилась на поиски нового великого таланта.

— Картина называется «Невозделанное», — сердито заявила нам муза. — И чтобы вы понимали в искусстве? Вы Вермеера от Гогена не отличите!

— А вот этот твой недоделанный, он Вермеер или Гоген? — с милой улыбкой и круассаном в руке поинтересовалась Ниса.

— Ни тот, и ни другой, — прищурила глаза Руся.

— Мне кажется, что с Вермеером у него общего только понимание того, что мольберт надо ставить на пол, а не подвешивать к потолку. А с Гогеном — умение держать кисточку правой рукой, а не левой пяткой. Хотя, глядя на его экзерсисы, создается впечатление, будто именно пяткой он свои картины и рисует.