Европа нового времени (XVII—ХVIII века)
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #4
- Год: 1994
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-009794-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Европа нового времени (XVII—ХVIII века)». Краткое содержание книги:
В это же время через успехи рационалистического подхода к действительности вызревает и в XVIII в. становится определяющей составной культурного климата Европы идеология Просвещения, творящая новое культурное единство на светском, надконфессиональном уровне.
С одной стороны, только наличие в деревне огромной массы фактически обезземеленных крестьян может объяснить широкое распространение там не только крупной, рассчитанной на применение наемного труда аренды, но и рассеянной мануфактуры, капиталистической работы на дому[7]. С другой стороны, только возможность найти в деревне заработок на стороне может объяснить, каким образом вся эта масса полупролетаризованных крестьян могла столь упрямо цепляться за свои крохотные наделы (а то и за одни лишь деревенские хижины), предпочитая горький удел «люмпен-земледельца» прозябанию в городах.
Это обстоятельство объясняет нам видимый парадокс: с одной стороны, начиная с последней трети XV в. мы сталкиваемся с несмолкающими жалобами на исчезновение крестьян, непрерывное сокращение их численности; с другой — английская деревня, поскольку она сохранилась (т. е. не была стерта с лица земли огораживаниями), все время полна мелких и мельчайших держателей. Иными словами, видимая непрерывность скрывает от нас действительный перерыв, глубочайший сдвиг в политико-экономическом облике крестьян. Вместо ведущих самостоятельное хозяйство, имущественно независимых йоменов деревню все больше заполняют коттеры — наемные рабочие с мелкими наделами или вовсе безнадельные (отсюда их название).
Однако прежде, чем покинуть пределы деревни, мы должны остановиться еще на одном сельском классе, сложившемся в процессе генезиса капитализма, — речь идет о классе капиталистических фермеров. Три фактора превратили Англию в страну классического фермерства: 1) наличие общенационального сельскохозяйственного рынка; 2) наличие дешевой и легкодоступной рабочей силы; 3) сравнительно выгодные условия аренды благодаря тенденции к застыванию арендаторских рент (арендные договоры нередко заключались сроком на 99 лет) в условиях непрерывного роста цен на сельскохозяйственные продукты[8]. Социальные прослойки, из рядов которых чаще всего рекрутировались представители рассматриваемого класса, были в общем и целом те же, что участвовали в генезисе «нового дворянства». Отличие заключалось в том, что в среде крупных арендаторов чаще других встречались разбогатевшие йомены, с одной стороны, и предприимчивые джентльмены — с другой. Хотя какие-либо статистические данные полностью отсутствуют, но по частным наблюдениям можно заключить, что именно «новым дворянам» принадлежала большая часть арендованной земли. Во всяком случае вторая половина XVI и начало XVII в. — «золотой век» предпринимательского фермерства[9].
Однако наши сведения о социально-классовой структуре английского общества в канун революции были бы неполными, если бы мы не остановились, хотя бы вкратце, на количественно растущем слое пауперов. В городе это были многочисленные поденщики, грузчики, разносчики, слуги, матросы и им подобные деклассированные элементы; в деревне — батраки без надела и бесчисленное множество бродяг и нищих, т. е. людей, лишенных источников существования в ходе аграрной революции и не нашедших приложения своему труду за пределами родной деревни.
Нетрудно заметить, что именно в рамках этого общественного слоя формировался эмоционально наиболее легко воспламеняющийся при первых же раскатах грома революции социальный материал той эпохи. Доведенных до отчаяния бродяг и нищих жестоко преследовали и при Тюдорах, и при Стюартах, отправляя их в тюрьмы, исправительные дома, на виселицы по обвинению в праздности, злостном бродяжничестве. Поистине жертвы своекорыстия имущих становились вторичными жертвами так называемого кровавого законодательства, цель которого не только оградить имущих от голода и возмущения бедняков, но и приучить вчерашних крестьян к дисциплине казарм труда по найму. Этой цели служили работные дома и «исправительные» дома (принудительного, подневольного труда).
Одна из важнейших особенностей Английской буржуазной революции — своеобразие идеологической драпировки ее классовых и политических целей. Революция стала последним в европейской истории социальным движением, проходившим под знаменем борьбы приверженцев одной религиозной доктрины против приверженцев другой. Вопрос о том, почему роль «боевой теории» антифеодальной революции в Англии была призвана сыграть идеология пуританизма (т. е. кальвинизма на английской почве), неизбежно уводит к истокам английской реформации Генриха VIII. Будучи по своему характеру «королевской», английская реформация затронула канонический строй церкви в этой стране ровно настолько, насколько этого требовали интересы укрепления абсолютизма Тюдоров. Закрытие монастырей и секуляризация в пользу короны их недвижимого и движимого имущества должны были наполнить опустевшую в правление Генриха VIII казну и при помощи щедрых раздач накрепко привязать к правящей династии обширный слой владельцев бывших церковных вотчин.
7
О феномене так называемой котгеризации английской деревни подробнее см.: Барг МЛ. Народные низы в Английской революции. М., 1967. Гл. 1.
8
Стоимость продуктов сельского хозяйства в течение XVI в. возросла в 6 раз, между тем доход фермеров за тот же период возрос в 12 раз.
9
Так называемые манориальные описи полны колоритных фигур подобного рода джентльменов. Так, некий Томас Филлипс в маноре Брамптон (Хантингдоншир) снимал в аренду 4000 акров земли, за которую выплачивал ежегодно 247 фр. 10 шил. 10 п. (для сравнения укажем: рента всех обычных держателей в этом маноре приносила лорду в год всего лишь 22 фр. 14 шил. 4 п.) Другие примеры см.: Лавровский В.М. Исследование по аграрной истории Англии в XVII–XVIII в. М., 1966.